Книга Река – костяные берега, страница 100 – Полина Луговцова

— А ну, пошла прочь! – взвизгнула Нина и замахнулась платком на то, что еще недавно было ее мужем.

Звонарь выхватил из цепких рук свой сапог и тоже замахнулся. Существо с недовольным рычанием мгновенно ретировалось обратно в угол, часто перебирая всеми четырьмя конечностями. Глядя на это дикое зрелище, Борис непроизвольно поморщился и подумал о том, что в немилость к ведьме лучше не попадать.

— Надо бы его в сарае закрыть, не то он тут все у тебя погрызет! – Звонарь от греха подальше поспешно надевал сапоги, посыпая пол комьями грязи. – Я тут немного напачкал, – извиняющимся тоном добавил он, наконец-то заметив то, что натворил.

Нина скользнула безразличным взглядом по заляпанному полу и сказала:

— Дверь-то сломана в сарае.

— Ничего. Неси гвозди и молоток, наглухо заколотим, – нашелся сосед.

Борису пришлось помочь Звонарю выволочь упирающегося человека-крысу из дома под горестные всхлипы хозяйки. Дверь приладили на место и забили досками. Нина попросила выломать внизу кусок доски, чтобы можно было подкармливать заколдованного мужа – по крайней мере, пока не кончится еда. Из дыры под дверью тотчас высунулись грязные пальцы и нервно заскребли по земле. Борис отвернулся и поднял взгляд к темнеющему небу. «Сон. Просто сон. Скоро я проснусь дома», – успокаивал он себя, начиная опасаться за свой рассудок.

Звонарь великодушно предложил переночевать у него, и Борис с радостью согласился. Они попрощались с Ниной и отправились в соседний дом – ветхую лачугу, дохну́вшую на них сыростью болота из отворенной двери. Наверное, после потопа где-то что-то подгнивало и плесневело, потому что хозяин вовремя не озаботился проветриванием жилища.

Звонарь загремел крышкой закопченной кастрюли, стоящей на печке, и предложил поужинать, но Борис, хотя и ощущал зверский голод, все-таки вежливо отказался, вспомнив недавний разговор об иссякающем запасе продуктов. Душу согрела мечта о сытном завтраке в ресторане: как только он проснется, сразу отправится в лучшее заведение города и закажет все, что понравится, не глядя на цену. Тем более, если верить обещаниям Двузубовой, проблем с финансами у него больше не возникнет. Только вот… не вскроется ли и в этот раз очередной подвох?!

Знакомый диван защелкал так, будто в его ватных недрах вместо железных пружин скрывались челюсти, полные острых зубов, и, укладываясь, Борис старался сильно не ворочаться, опасаясь, что острые клыки прорвут обивку и вопьются в тело. Тяжелое сырое одеяло, под которым он скорчился, укрывшись с головой, не то что не согревало, а, скорее, отнимало тепло, зато приглушало звуки: Звонарь в кухне, растапливая печь, гремел заслонкой и кочергой, а за окном с порывами ветра носилось протяжное стенание – не то волчий вой, не то русалочий плач. А может, это странная внучка Двузубовой горевала над своей неразделенной любовью. Из-за этого Борису никак не удавалось уснуть – казалось, что промозглое, насквозь провонявшее рыбой село Кудыкино не желает отпускать его на волю.

Вдобавок ко всему кто-то настойчиво постучал в наружную дверь, а затем в кухне раздался незнакомый мужской голос:

— Не спишь, Юрий? Тут такое дело… Говорят, там к берегу снова кого-то принесло! Катер, кажись. Наши хотят пойти посмотреть. Вот, за тобой послали.