Книга Река – костяные берега, страница 161 – Полина Луговцова

Проблема разрешилась сама собой: к берегу подошло сразу несколько катеров с группой спасателей и работников речной полиции. Среди них Борис узнал тех, которых Лапоть и Красавчик пытались отправить на корм рыбам, и вспомнил, что в катере, на котором они уплыли, был спрятан Нюрин оберег – не он ли помог им выбраться? Впрочем, река отчего-то сильно обмелела, вода отступила далеко от села, а противоположный берег оказался совсем близко – рукой подать! Никто не понял, что с рекой случилось, но решили, что, возможно, во время паводка где-то образовался сильный затор, который вода постепенно подмывала и, в конце концов, снесла.

Полицейские забрали тело старухи Двузубовой, чтобы отвезти в морг, расположенный в райцентре, пообещав обездоленным кудыкинцам, что оттуда за ними придет теплоход и заберет всех погорельцев. Внучка Нюра долго рыдала на берегу, после того как полицейские уплыли с телом ее бабки, хотя девушке тоже предложили поехать. Но она почему-то отказалась.

Полицейские, оставшиеся расследовать причину возникновения масштабного пожара, долго удивлялись, слушая сбивчивый рассказ жителей о нашествии крупных угрей. Они исследовали берег и действительно нашли несколько дохлых особей, но те были гораздо меньших размеров, чем описывали очевидцы. Зато человеческие останки, разбросанные на песке, привлекли их внимание, однако в протоколе почему-то указали, что трупы объедены неизвестными животными, возможно – дикими собаками или волками. Кудыкинцы обижались, когда полицейские насмешливо отвечали им: «У страха глаза велики», и ворчали: «Спасибо, что хоть не сказали: «Пить меньше надо!»».

Вскоре к берегу сильно обмелевшей Костяной реки подошел еще один катер с отрядом спасателей-добровольцев, среди которых Борис узнал отца. Федор Гаврилович, похудевший до неузнаваемости, встретил сына с распростертыми объятиями, но во взгляде его читался вопрос, который наверняка будет задан позже, когда улягутся эмоции. Борис представил, каким примерно он будет, что-то типа: «Зачем, черт возьми, тебя понесло на эту баржу?!»

Но пока для таких вопросов было не время. Отец задал ему другой: «Когда ты ел в последний раз?», и это означало, что вид сына напугал его не меньше, чем Бориса – вид отца. Потом отец с чувством пожал руку Маше и поблагодарил за сообразительность и самоотверженность, после чего заявил, что они немедленно возвращаются домой.

Когда Борис с Машей забирались в катер, на берег выбежала Нюра и остановилась по колено в воде. С ее перекошенного страданием остроносого личика отчего-то исчезла вся та ослепительная красота, которой Борис восхищался еще этим утром.

— Ты обещал! – жалобно простонала она, и Борис почувствовал, как кровь приливает к щекам. Рядом стояла Маша. Маша, которая спасла его, рискуя своей жизнью, и о которой он непрерывно думал в последние дни! Она перевела взгляд с Нюры на Бориса, и удивление в ее глазах сменилось отстраненностью.

— Ты же обещал! – повторила Нюра.

— Извини, – процедил сквозь зубы Борис и отвернулся.

Катер с рокотом отплыл от берега. Долгожданный момент, о котором Борис долго мечтал, наконец, наступил, но восторга почему-то не вызвал. Весь путь прошел в молчании: мешал шум мотора, да и сил на разговоры ни у кого не было. Один из спасателей стоял у штурвала, еще двое вместе с Федором Гавриловичем разместились за рулевым отсеком и дремали, Борис и Маша устроились на корме. Девушка на него не смотрела, пристально изучая проплывающие мимо пейзажи, будто искала там что-то жизненно важное.