Онлайн книга «Река – костяные берега»
|
— Смотри! Вон где все люди! Оказалось, спасаясь от огня, кудыкинцы собрались на вершине горы, столпившись вокруг звонницы. Несколько человек поднимались вверх по склону. Какой-то мужик карабкался, перемещаясь на четвереньках, и Колька узнал в нем своего отца. А потом увидел и мать, идущую рядом. — Они там! Они еще даже не знают, что Лешка нашелся! Вот я их сейчас обрадую! Издав радостный вопль, Колька помчался к горе, оставив Двузубову на попечение Бориса – та повисла на нем всем весом и вдруг прохрипела в самое ухо: — Снова ты меня от смерти спас! Можешь еще три желания загадать! Борис дернулся, будто его ужалили, и, отклонив голову подальше от бабкиного рта, ответил: — Уж спасибо! Как-нибудь сам теперь. — А ты хорошо подумал? – Она сдобрила свой противный вкрадчивый голос ехидным хихиканьем. – Ведь жениться надумал, а для семьи много чего может понадобиться! — Что ты мелешь, бабуля?! С чего взяла?! – Борис был уверен, что Двузубова шутит, но, услышав ее следующие слова, помрачнел. — Ну как же! Нюрка моя похвасталась, что ты ее к себе в дом взять обещал! Разве это не женитьба? Я слыхала, у городских сейчас не принято шумные свадьбы устраивать. Стали жить вместе – значит, поженились! – Она мерзко хихикнула и снова забормотала: – Говорила же, что Нюрка красавицей станет! Радуйся, что тебе досталась. Ну да, можешь не благодарить. Я, конечно, не отпустила б вас с ней, если б не пожар, но теперь-то ничего не поделаешь. На пепелище жизнь новую строить – плохая примета, счастья-то не будет. Поэтому, так и быть, я тоже вместе с вами в город переселюсь. Борис чуть не задохнулся от возмущения. Хотел что-то возразить, но только нервно фыркнул и стряхнул ее со своего плеча. Та медленно осела на землю, словно куча перекисшего теста, и жалобно ойкнула. Пришлось поднимать ее на ноги, чтобы не вступать в спор с внутренним голосом, который укоризненно выговаривал где-то внутри: «Позор! Пусть даже тебе не нравится, что она болтает, но разве это повод, чтобы так обращаться со старой женщиной?!» Борис взвалил Двузубову обратно на плечо и поволок в гору, поклявшись себе, что не будет больше с ней разговаривать. Ни за что. Сверху послышались недовольные возгласы: — Ты зачем ее сюда притащил?! — Пусть бы сгорела вместе со своими гадами! — Проваливай прочь, ведьма проклятая! Борис поднял голову: десятки негодующих взглядов были устремлены на него и старуху. Враждебно настроенные кудыкинцы образовали заслон у них на пути. — Забыли, как мою рыбу трескали? – огрызнулась Двузубова. – Неблагодарные! Ведь всех кормила, всем помогала! — Погляди на свою помощь! – злобно выкрикнули из толпы. – Все нажитое дотла сгорело, в пепел обратилось! — Сами свое добро сожгли, а меня виноватой назначили?! – завопила старуха. — Ты гадов напустила, всех погубить хотела! Мы-то, от смерти спасаясь, хаты пожгли! — Ладно вам! – Гулкий бас перекрыл людской гомон, и Борис узнал Звонаря. Тот шел навстречу и, приблизившись, подхватил Двузубову под руку с другой стороны. Вместе они поднялись на площадку перед звонницей, в которой, к своему удивлению, Борис заметил подвешенный к верхней перекладине колокол. Вспомнил, как Звонарь сокрушался и сожалел о его утрате. Откуда же тот появился? Двузубова, все еще висевшая на его плече, вдруг затряслась, как в лихорадке, и зашипела что-то нечленораздельное. Проследив за ее взглядом, Борис понял, что появление колокола напугало ее до смерти. Старуха высвободилась из поддерживающих ее рук и медленно двинулась к звоннице, шевеля губами. Изодранный и обгоревший подол платья волочился за ней подобно хвосту дохлой рыбы. |