Книга Берлинский гейм, страница 146 – Лен Дейтон

— Вот что, – сказал я. – Не могу обещать переправить тебя на ту сторону, пока Лондон не ответит на мой запрос. Собственными силами мне тебя отсюда не вывезти, и ты это знаешь. Я мог бы тебе врать, но говорю только правду.

— И как долго ждать?

Я пожал плечами.

— Ленивые западные бюрократы? – саркастически спросил он.

Мунте был взбешен. На некоторых людей, особенно пожилых и склонных к самоанализу, вроде Мунте, страх действует подобным образом. Странно, что после долгих лет небезопасной агентурной работы он вдруг в одночасье испугался перспективы жить на Западе. Мне приходилось наблюдать такое в других: их психику травмировала перспектива оказаться лицом к лицу с конкуренцией в шумном, подвижном, меняющемся, словно в калейдоскопе, обществе и смело противостоять всем его опасностям – болезням, преступности, бедности. Мунте не хватало уверенности в себе. А если я не мог дать ему немедленную и полную гарантию, он мог вдруг решить, что вроде не хочет ехать на Запад. Такие случаи бывали и прежде, и много раз.

— Нужно все для вас подготовить, – объяснил я. – Вам с женой нечего делать в центре по приему беженцев. При наличии статуса очень важных лиц вы будете всем обеспечены. Беспокоиться нечего. Вас доставят на военный аэродром в Гатове, и вы полетите прямо в Лондон на самолете Королевских военно-воздушных сил. Ни таможни, ни необходимости объясняться с иммиграционными властями. Но для всего этого на обоих нужно оформить документы, а такие дела требуют времени.

Я не упомянул об опасностях, связанных с необходимостью перебраться через Берлинскую стену.

— Завтра доклад будет у меня, – заверил Мунте. – Я встречусь с Сайлесом Гонтом?

— Я уверен, что он там будет.

— В давние времена мы были близкими друзьями. Я знавал и твоего отца.

— Да, верно.

Музыка за дверью оборвалась, там началось какое-то движение.

— Гайдн выражает вечные истины, – заметил Мунте.

— Когда вы туда попадете, все пойдет отлично, – заверил я. – Встретитесь со старыми друзьями, найдется много интересных дел.

— Хочу увидеть сына.

Я знал, что лондонский Центр не так легко и просто разрешит Мунте отправиться в Бразилию. Иногда в подобных обстоятельствах разрешают выезд не в конкретную страну, а вообще за границу. Пойдут долгие допросы, и даже спустя полгода в Лондоне вряд ли захотят отпустить его в желанную Бразилию. Ведь тамошняя немецкая колония наводнена восточногерманскими агентами.

— Ваш сын сможет прилететь в Лондон, чтобы встретиться с вами, – пообещал я.

— Не все сразу, – отвечал Мунте. – Я еще не в Лондоне.

— Ты скоро будешь там, – бойко проговорил я, соображая, как удобнее добраться до центра города.

— В самом деле? – Голос Мунте меня насторожил. – Ты передал в Лондон о моем намерении отсюда уехать. Они догадались, что именно ты хотел сказать жене по телефону. Теперь они знают, что существуют доказательства, кто у них предатель.

— Да? – неопределенно произнес я.

Из соседней комнаты снова донеслась торжественная мелодия в исполнении квартета. Первая скрипка издавала жалобные звуки. Видимо, больные пальцы не слушались музыканта.

— Ты в самом деле так глуп? Людям в Лондоне не терпится услышать о том, что ты здесь узнаешь. Как только они получат от тебя еще и документ, ты это непременно почувствуешь. Они примут меры, чтобы ликвидировать нас обоих.