Книга Берлинский гейм, страница 143 – Лен Дейтон

— С женой. Вместе. Только вместе. Мы не можем разлучаться.

Теперь я был уверен, что он собирается рассказать про Джайлса Трента. Любопытно, удалось ли КГБ выяснить, что мы используем того в игре? Но чтобы согласиться помочь Мунте уехать, их данных было недостаточно.

Возможно, он догадался, какого рода мысли бродили у меня в голове.

— Я имею в виду некоего сотрудника, имеющего доступ в лондонский Центр информации, – сказал Мунте. Он наверняка ожидал увидеть мое удивление: не всякий даже краем уха слышал о существовании такого объекта. – Пропуск туда имеет код с пометкой «Автомат».

Я старался сохранять внешнее безразличие. Жестокая истина выявлялась неумолимо. Код с пометкой «Автомат» использовался лишь для узкого круга руководящего состава лондонского Центра. Через компьютерную сеть центра эти специально отобранные сотрудники получали автоматический выход – отсюда название «Автомат» – на банк данных Центрального разведывательного управления США. Если здесь, в Восточном Берлине, получили распечатку агентурных данных с пометкой «Автомат», значит, предательство было масштабным. Речь, таким образом, шла не о Джайлсе Тренте, но о более крупном агенте, который работал напрямую с оперативным отделом.

— Когда ты можешь представить доказательства?

— Сегодня вечером.

— А когда бы ты хотел уехать?

Такой поворот событий менял все. Если Брамс Четвертый способен помочь разоблачению хорошо замаскированного советского агента, Лондон наверняка захочет заполучить Мунте для дачи показаний.

— Ты знаешь, Бернд, каковы женщины. Моей жене наверняка потребуется несколько дней на то, чтобы все это обдумать.

— Полетишь со мной в Лондон завтра. Но прошу уяснить следующее. Если ты не представишь мне бесспорных доказательств, необходимых для поимки советского агента, наша сделка аннулируется.

— Я дам тебе в руки четыре рукописных страницы информации. Устраивает?

— Рукопись? Заведомая липа. Ни один агент не способен на такую глупость, тебе ли не знать.

— Ты так думаешь, Бернд? Иногда, когда человек устал или время позднее, бывает трудно соблюсти необходимые предосторожности. Возможно, виноват офицер КГБ в советском посольстве в Лондоне – направил оригинал вместо того, чтобы перепечатать текст. Или чиновники здесь, в Берлине, которые подшили документ к досье, не подумав. Мне жаль этого агента, Бернд. Я понимаю его чувства.

— Донесение написано от руки? И никто-ни-кто здесь не обратил на это внимания?

— Многие наши бумаги написаны чернилами. Наше техническое оснащение отстает от Запада. Донесение читается легко, разборчивый почерк – очень аккуратный и с завитушками.

— Из Лондона?

Может быть, это почерк Фионы? Ее никто не мог подставить?

— Я служу в банке. Наши меры предосторожности не слишком изоБретательны. Речь идет об очень интересном, сверхсекретном докладе относительно поддержки фунта стерлингов, предложенной «Бэнк оф Ингланд». Я разобрался в сути только потому, что подобные темы меня всегда интересовали.

— Ты говоришь, достанешь этот доклад к сегодняшнему вечеру?

— Да, я знаю, где он находится.

— Напомни жене: ничего не брать с собой, кроме того, что на ней надето и находится в карманах.

— Мы это обсуждали уже много раз, Бернд.

— Ни друзья, ни родственники не должны вас провожать. Не берите с собой собачек или попугаев, а также альбомов с семейными фотографиями.