Книга Берлинский гейм, страница 108 – Лен Дейтон

— Вы никогда не сидели?

— Нет.

— Здешние порядки, поверьте мне, не похожи на тюремные. Но будем надеяться, что до этого не дойдет – ни для вас, ни для кого-нибудь другого.

— Это называется «оставлять дверь открытой», – заметил Трент.

Так звучал один из подзаголовков в его учебном пособии.

— Не стоит сбрасывать со счетов такую возможность, – сказал я.

Но мы оба помнили написанное в пособии Трента: «Обещайте допрашиваемому все что угодно. Обещайте ему свободу. Обещайте ему Луну с неба. Впоследствии у него не сыщется возможности вас упрекнуть».

Сотрудники в шутку называли этот отдел «желтой подводной лодкой». Что до Фионы, то она, казалось, любила бывать в центре информации, расположенном тремя уровнями ниже Уайтхолла. Я тоже иногда туда ненадолго заскакивал. Внизу, где воздух был теплым и сухим, профильтрованным и очищенным, а «небо» всегда голубым, у человека возникало ощущение, будто жизнь на время остановилась, можно перевести дыхание и не спеша подумать о своем. Вот почему обслуживающий персонал внизу работает медленно. Поэтому, когда мне что-то срочно требовалось, я забегал туда и находил все сам.

Войти в центр информации можно было только через Форин Офис. Этим входом пользовались многие, и потому вражеским агентам трудно было выявить, кто состоит в штате обслуживания компьютеров, и соответственно наметить себе жертву. Центр занимал три подземных уровня: первый предназначался для больших компьютеров, второй – для средств программирования и обслуживавшего их персонала, а самый нижний и наиболее секретный уровень – для информации.

Я проследовал через комнату охраны на первом этаже. Там я задержался на обычные три минуты, пока охранник в униформе на специальном экране сверялся с моим изображением и с описанием примет. Конечно же, этот немолодой человек знал меня, но был обязан проделать все необходимые манипуляции. Чем выше было звание человека, тем дольше его проверяли. Охране хотелось произвести на начальство как можно более выгодное впечатление. Некоторые молодые служащие, как я заметил, проходили мимо стражей, едва кивнув или просто подмигнув.

Охранник с помощью клавиатуры ввел в компьютер данные о том, что я вошел в центр информации. Потом улыбнулся.

— Приветствую вас, сэр, – произнес он тоном, выражавшим радость потому, что он наконец покончил с нудной процедурой. – Хотите повидаться с женой, сэр?

— У нас сегодня годовщина, – пояснил я.

— Ну, насколько я понимаю, будут розы и шампанское.

— Пиво и закуска из индийского ресторанчика, – уточнил я.

Охранник рассмеялся. Он был склонен думать, что я донашиваю старые костюмы только потому, что я шпион.

Фиона находилась на третьем уровне, в отделе секретной информации. Отдел занимал просторную комнату, похожую на хорошо освещенный коллективный гараж. Вдоль стены отведены места для старших офицеров, где лежали под ногами крошечные коврики. Здесь же стояли книжные шкафы, доходившие человеку только до пояса, и стулья для посетителей, каковых здесь сроду не бывало. Вдоль стен шли бесконечные металлические стеллажи для кассет, а напротив располагались проигрывающие устройства. Под ногами в свете флюоресцентных ламп серебрился специальный антистатический мат.

Фиона не видела, как я прошел по застекленному коридору, который протянулся на всю длину информационного центра. Я миновал прозрачную дверь и огляделся: никого, кроме моей жены, не видно. Слышалось приглушенное гудение приборов и монотонное жужжание двигателей проигрывающих устройств. Неожиданно жалобно звякнула машина, работавшая на высоких оборотах, затем она перешла на устойчивый ритм, подобный ритму биения сердца.