Книга Берлинский гейм, страница 106 – Лен Дейтон

— Угон авиалайнера – как же, я помню это достаточно четко. Фрэнку Харрингтону тогда казалось, будто это подстроили специально, чтобы его дискредитировать. – Джайлс улыбнулся.

Казалось, ему хотелось отпустить какую-то шутку.

— Назначили специальное расследование по поводу перехвата радиограммы русской армии.

Трент обернулся.

— Да, помню. Фрэнк поручил производить допрос одному американцу. Случилось полное фиаско.

— Фиаско? – Трент ничего не ответил. – После того как закончилось ваше дежурство, вы пошли в главное здание, – напомнил я, – а затем в оперативный отдел. Вы видели радиоперехват… может быть, на столе у Фионы.

— В ту ночь, когда случилась большая паника? Кто сказал, что я был в оперативном отделе?

— Фиона. Вы вышли за ней для того, чтобы отвезти домой.

— Но не в тот вечер. Такого не было.

— Вы уверены? Уж не хотите ли вы сказать, что вы не имели допуска в оперативный отдел?

— Ну, официального допуска мне не выдавали, не видели нужды. Но все, у кого был опознавательный жетон, могли пройти в главное здание. Я не отрицаю, что регулярно заходил в оперативный отдел. Но я избегал это делать, когда знал, что там находится Фрэнк, который вершит над всеми суд и устанавливает свои законы. Вы же, черт побери, знаете, каков он. Однажды я был свидетелем, как он устроил разнос пожилому сотруднику за то, что тот взял огнетушитель из его кабинета.

— У Фрэнка небольшой пунктик насчет пожарной безопасности, – сказал я. – Всем известно.

— Ну, у него есть и другие пунктики. И один из них – это преследование тех, кто попадает в оперативный отдел без соответствующих пропусков. Нет, в ту ночь я туда не ходил. Говорили, что Фрэнк прямо-таки взбесился. В Бонне думали, что готовилось похищение мэра Берлина, так что все мы старались держаться от Фрэнка подальше.

— Было перехвачено радиосообщение из Карлсхорста.

Он кивнул.

— В Карлсхорсте об этом узнали через три дня. Русским пришлось сменить коды и перейти на запасные частоты. Да, я это знаю. Тот американец… Джо – фамилии не помню… Он все говорил: «Зовите меня просто Джо…»

— Джо Броуди.

— Джо Броуди. Он объяснил.

— Не будем упоминать об этом в отчете, – предложил я.

— Будем, не будем – какая разница! В ту ночь меня в главном здании не было.

— Фиона сказала мне, что вы там были.

— Значит, Фиона говорит неправду.

— Зачем ей врать? – удивился я.

— Спросите об этом у нее.

— Значит, вы получили информацию из других источников? Я постараюсь перепроверить, Джайлс. Вы имеете шанс доказать свою непричастность.

— А может, это сделал ваш приятель Вернер Фолькман? И вы хотите снять с него подозрения?

— Вернер не мог попасть тогда в оперативный отдел. Он за всю жизнь там не работал. Ему всегда поручались уличные дела.

— Вернер Фолькман там не был. Он отвечал за безопасность узла связи. В ту ночь он доставил сообщение в шифровальный отдел.

— И все? Но нужно быть волшебником, чтобы расшифровать радиоперехват, пока едешь в машине на расстоянии пяти кварталов.

Трент курил с задумчивым видом.

— Существует предположение, что в ту ночь Вернер Фолькман вертелся возле шифровальной комнаты. Возможно, он видел расшифровку сообщения. Дать знать русским о том, что их донесения перехватываются, можно и без расшифровки. Требовалось только запомнить заголовок или опознавательный код, а также время передачи и позывные армейской радиостанции в Карлсхорсте. Русские сразу бы определили, что было перехвачено, даже если бы Вернер не знал содержания.