Книга Берлинский гейм, страница 105 – Лен Дейтон

— Думаю, следует этим воспользоваться. Дозвонитесь до него и скажите, что дело оборачивается скверно. Что вы приняли большую дозу наркотиков, вас привезли сюда и допросили. Держитесь как можно ближе к фактам.

— Сказать, что меня допрашивали вы?

— Да, – разрешил я. – Скажите, что напуганы, что игра окончена. Скажите, что боитесь, поскольку дело нешуточное. – Трент кивнул. – Он спросит, кого еще допрашивали. Вы ответите, что здесь допрашивают всех. Он спросит, есть ли у британской разведки какие-нибудь улики. Вы ответите, что нужно подумать, а потом, как бы нехотя, признаете, что никаких улик нет.

— Совсем никаких?

— Он скажет, что вас посадили под замок за то, что вы наглотались снотворного, а вы согласитесь, что так оно, вероятно, и есть. Мне хочется, чтобы Хлестаков начал вас переубеждать. Так что продолжайте ныть. Он спросит вас, кто ведет расследование, и вы назовете мое имя. Тогда заявит, что у меня недостаточно высокое звание, а значит, дело не столь серьезно. И еще он скажет, что в интересах следствия КГБ поручит это дело кому-то со стороны. Все понятно?

— Вы все очень ясно растолковали.

— После того как вы переговорите, непременно объявите Хлестакову, что весьма сожалеете об инциденте со снотворным. Сейчас вам якобы представляется возможность получить доступ к действительно важным сведениям. Сообщите ему, что собираетесь составить донесение о разведывательной системе Берлина – обо всех ее организациях, вплоть до деталей, которыми занимается британская секретная служба. У него сразу потекут слюнки.

— Я решительно не осведомлен о системе берлинских организаций.

— Он об этом захочет услышать.

— Но теперь я ведь не смогу до этого всего добраться? Так я и должен ему сказать?

— Спокойно, спокойно. На все требуется время. Нужно выяснить, находитесь ли вы под подозрением. Но игра стоит свеч, так ему и выложите. В этом досье собраны все факты и цифры за последние десять лет, и там же указаны контакты Центрального разведывательного управления и – до единого – случаи обмена.

— И вероятно, вы дадите материалы для передачи ему? – спросил Трент. – Лучше, если я с самого начала буду знать.

— Мы вас в обиду не дадим, Джайлс. Снабдим вас такими бумагами, что он запляшет от радости. Ведь товарища Хлестакова всячески обласкают.

— Спасите мою сестру.

— Хорошо. Я сделаю все, чтобы она не пострадала. Но мне нужна ваша полная гарантия.

— Я ее даю.

Обратно мы вернулись через кустарник и остановились на горбатом мостике. Трент закуривал, заслоняя воротником куртки пламя зажигалки.

— Хочу вас кое о чем спросить, – начал я. – Не для отчета, просто любопытно.

Трент выпрямился, выпуская струю сигаретного дыма. Сгоревшую спичку кинул в ров. Две утки быстро подплыли, но, не обнаружив ничего съедобного, спокойно повернули назад.

— О чем же?

Медленное течение уносило опавшие листья. Пучки водорослей колебались в такт движению уток.

— Однажды в сентябре семьдесят восьмого года…

— В семьдесят восьмом я был в Берлине, – перебил он.

— Мы все там были, – заметил я. – Фиона, Фрэнк, я. Дики работал во Франкфурте, но и он при первой возможности приезжал в Берлин. Брет тоже. Я хотел спросить вас об одном радиоперехвате, полученном однажды центром связи, когда возникла паника с угоном самолета в Баадер-Майнхофе. Помните?