Книга Берлинский гейм, страница 109 – Лен Дейтон

Фиона стояла возле такой машины, ожидая, когда та отзвенит и остановится. После этого надавила кнопку и сбоку открылся ящик. Фиона опустила на диск крышку и защелкнула зажимы, затем снова закрыла машину. Она любила хвастаться, что способна заменить любого сотрудника информационного центра.

— Пусть не говорят, что все это занимает много времени. Обойдемся без сказочек. Им просто хочется поскорее уйти домой.

Я подошел к ближайшему терминалу, состоявшему из клавиатуры типа пишущей машинки и поворачивавшегося вокруг оси дисплея, а также принтера. Вплотную было придвинуто кресло на колесиках, каким пользуются машинистки, а рядом стояло пластиковое ведро, откуда, словно морская пена, струилась широкая бледно-зеленая бумажная лента от принтера.

— Ты ничего не забыл, – похвалила Фиона. Ее лицо прямо засветилось, когда она увидела меня. – Ты помнишь… Это приятно.

— Поздравляю тебя с нашей годовщиной, дорогая, – сказал я.

— Напоминаю, что сегодня мы отправляемся в школу поглазеть на то, как наш сыночек выиграет соревнования…

— Я не забыл даже об этом.

Так сложилось в нашей семейной жизни, что я вечно уставал от работы и ни о чем не помнил, хотя Фиона отдавала работе больше времени, чем я. Она то и дело отправлялась в какие-то загадочные поездки, допоздна задерживалась с людьми, чьи имена предпочитала не называть. Одно время я испытывал гордость от того, что у меня жена в таком высоком служебном ранге, что она постоянно кому-то нужна. Но сейчас я не был в ней уверен. Я гадал, с кем она была, где проводила те ночи, когда я лежал один в холодной постели.

Фиона поцеловала меня. Я крепко обнял ее и сказал, что очень ее люблю и очень скучаю, когда мы не вместе. Тут нас заметила девушка с тележкой, груженной коричневыми коробками новых магнитных лент. Она наверняка решила, что стала свидетельницей запретного романа. Я подмигнул ей, и она как-то нервно улыбнулась.

Фиона закончила приводить в порядок бумаги, разложенные на металлическом столе. Позади, на полках, стояли и лежали битком набитые папки с документами, книги, инструкции по обращению с техникой. Она переложила последнюю кипу бумаг и уселась на место. Хотела что-то сказать, но передумала, поскольку пленка на соседнем аппарате начала вдруг быстро и шумно вращаться, а затем остановилась и затихла.

— Ты не позвонил няне и не напомнил, чтобы она пораньше накормила детей обедом?

— Она возилась в саду. Я сказал Билли, чтобы он передал.

— Ты же знаешь, что у Билли каша в голове. Няня должна уделять детям больше времени. И я не люблю, когда она копается в земле.

— Кажется, она выстирала детскую одежду и…

— У нас прекрасная автоматическая сушилка, – сказала Фиона.

Няня предпочитала вывешивать белье для просушки на воздухе, но я решил не ввязываться. Сушилка была причиной бесконечных споров между обеими женщинами.

— Возьми да позвони ей еще раз, – предложил я.

— Ты надолго здесь задержишься?

— Нет. Мне нужна лишь одна распечатка из личного дела, – сказал я.

— Если ты намерен здесь провести с полчаса, не выйдет, у меня тоже есть срочное дело.

— Мне потребуется десять минут.

Я устроился за терминалом и нажал клавишу «Доступ». Машина зашумела, на экране возникла надпись: «Сообщите, пожалуйста, ваше имя, звание и отдел». Я отстукал требуемое, и экран погас: компьютер сверял данные с теми, что находились в его памяти. Затем появились слова: «Убедитесь в том, что никто не может видеть экран и клавиатуру. Теперь введите пароль». Я выполнил указание, и на экране засветилось: «Введите дату и время». Я исполнил. Машина запросила: «Номер сегодняшнего кода, пожалуйста». Я ввел.