Книга Князь 2. 18+, страница 19 – Гарри Фокс

— Не сомневайтесь, — она бросила на Оксану красноречивый взгляд. — Кто-то же должен сохранять трезвость мысли, пока другие предаются… низменным удовольствиям.

Оксана, шедшая сзади, лишь рассмеялась в ответ и завела какую-то веселую, игривую демоническую песенку, в которой рифмовались «ночь», «восторг» и «господин». Она то и дело бросала на меня довольные, говорящие взгляды, явно надеясь, что в этом городе найдется применение ее «уникальным талантам» и, возможно, даже появятся новые… клиенты. Или жертвы. С ней всегда было сложно провести грань. Благо ошейник ее сдерживал, так что ее разврат заканчивался только в области моего тела.

— А может, там есть театр? — внезапно спросила Элиана, и в ее голосе прозвучала несвойственная ей ранее ностальгия по мирной жизни. — Или библиотека?

— Мурка надеется, что там есть большая мягкая кровать! — присоединилась Мурка, мечтательно потирая свои ручки о мою штанину. — И подушки! Чтобы вытянуть лапки и мурлыкать!

— Главное, чтобы там не было новых химер, — философски подытожил Годфрик. — А то мои драгоценности еще не отошли от вчерашнего. Они, можно сказать, в шоке.

Дорога вилась между пологими холмами, поросшими той самой лавандовой травой. Пейзаж был умиротворяющим и немного сюрреалистичным. И вот, спустя еще час пути, вдали, в персиковой дымке, показались первые неоспоримые признаки цивилизации — остроконечные крыши, сложенные из темного камня, и тонкий, изящный шпиль, который упирался прямо в розовое небо, словно пытаясь его проткнуть.

Путешествие продолжалось, но теперь у него была не просто тропа, а цель, видимая невооруженным глазом. И все наши вопросы, все тревоги, все надежды — от стула для Годфрика до пирогов для Лиры и новых знаний для Ирис — были обращены туда, к таинственному силуэту города, затаившемуся в самом сердце божественных земель. Предчувствие шептало, что скучно точно не будет.

Кабинет, обычно дышавший строгостью и деловыми бумагами, пребывал в непривычном состоянии. На столе, рядом с аккуратно сложенными кипами документов, стояла хрустальная пепельница, до краев заполненная окурками. Прямо на карте военных действий с фигурками, обозначавшими войска, лежала раскрытая банка шпрот, от которой тянуло стойким ароматом рыбы и легкого безумия.

За княжеским столом, в массивном кожаном кресле, которое обычно занимал Артур, восседал ДВОРЕЦКИЙ. Его безупречный фрак был расстегнут, жилет слегка потрепан, а галстук болтался на шее с небрежностью, граничащей с анархией. В его тонких пальцах дымилась длинная сигара, которую он держал с видом заправского мафиози.

Из магического звукового камня, приспособленного Годфриком для прослушивания военных маршей, гремела бодрая, наглая мелодия — «Like a Boss».

«Раздаю приказы… (затяжка сигарой)…Бертраму. Пусть плачет тише, а то мешает музыке».

«Отклоняю прошения… (смотрит на потолок)…все. Просто все подряд. Интересное чувство».

«Подписываю указ… (выводит каракули на чистом листе)…о вечном праве дворецкого на послеобеденный сон. Гениально».

Дворецкий взял с подноса хрустальный бокал, до краев наполненный не вином, а самым дешевым яблочным сидром из княжеских запасов, и отхлебнул с видом знатока.

— М-да, — протянул он сам себе, выпуская идеальное дымное кольцо в сторону портрета предка Артура. — А Вы, сударь, на своем веку, небось, и не знали такого кайфа. Сидишь себе, ноги на стол… пардон, на княжеский письменный прибор… и решаешь: а не сжечь ли сегодня отчеты по урожаю, чтобы просто посмотреть, как Бертрам заплачет кровавыми слезами? Ха.