Книга Князь 2. 18+, страница 16 – Гарри Фокс

А Оксана… Оксана уже сияла чистотой и свежестью, будто только что сошла с демонического подиума. С невинным, почти ангельским видом она собирала странные цветы, переливающиеся всеми цветами радуги, но ее хищные сапфировые глаза постоянно скользили в мою сторону, ясно давая понять, что ее планы на день далеки от ботаники.

Я сидел на поваленном стволе, доедая последние крошки нашего скудного завтрака, как вдруг на меня свалилось розовое облако, пахнущее лесом, кошачьей мятой и откровенной обидой. Это была Лира. Она вскарабкалась ко мне на колени, вцепилась пальцами в мою походную рубаху, будто боялась, что я испарюсь, и уткнулась носом и всем своим недовольным личиком мне в шею. Ее розовый хвост нервно подрагивал, выбивая дробь по моей голени.

— Я не передумала, — заявила она утробным голосом, не глядя на меня. — Ее надо отправить. Сразу, как только вернемся. Не просто в дальний флигель. А в такой, чтобы до него на перекладных три дня скакать. В старую сырую башню, где водятся призраки вонючих носков. Или в конюшню, к Жучке. Чтобы она даже близко не была к твоим покоям. И чтобы ее запах разврата и серы не долетал даже до прихожей!

Я нежно провел рукой по ее голове, почесал за ушком, где шерстка была особенно шелковистой. Она непроизвольно издала глубокое, довольное мурлыканье, но тут же сдержалась, фыркнув.

— Лира, мурлыка, мы все в одной лодке, — начал я успокаивающе.

— Не мурлыкай мне! — она оторвалась, и ее зеленые глаза, похожие на два взбешенных изумруда, сверкали чистейшим возмущением. — Ты видел? Ты видел вчера эту… эту беспардонную наглость⁈ Прямо на глазах у всей честной компании! На глазах у этой… этой зеленой шлю… э-э-э, нимфы! Это уже не просто нарушение супружеского этикета, это публичный скандал! Я как твоя законная жена и первая мурлыка просто обязана навести порядок в своем хозяйстве! Иначе что подумают вассалы? Что у князя Драконхейма в замке бордель, а не гарем!

— Она спасла мне вчера жизнь, — мягко напомнил я, пытаясь апеллировать к логике, хотя с Лирой это было занятие бесперспективное.

— Ну и что⁈ — Лира надула губы так, что на них можно было повесить походный котелок. — Это не дает ей права вести себя как последняя… сучка в течке! Я тоже спасала тебе жизнь! Много раз! От твоей же тетки, от заговорщиков, от того пьяного купца, который чуть не уронил на тебя бочку с вином! И что? Я что, требую за это публичных минетов у лесного ручья? Нет! Я требую уважения и соблюдения субординации!

Я не смог сдержать улыбки, продолжая гладить ее по шелковистым волосам. Ее запах, ее тепло, эта смесь ревности и заботы — все это было до боли знакомо и… мило.

— Ты требуешь других вещей, — заметил я. — И, надо признать, регулярно их получаешь.

— Это не считается! — фыркнула она, но прижалась ко мне чуть сильнее, ее хвост невольно обвил мою ногу. — Это супружеский долг и привилегия! А не плата за услуги! Просто обещай мне, что поговоришь с ней. Скажешь, чтобы она знала свое место. Что ее удел — быть стратегическим резервом в самой дальней комнате, а не дежурной закуской в твоей опочивальне! Иначе… иначе я ее сама выдворю. Когтями и зубами. И не сомневайся, у меня хватит и тех, и других.

— Ладно, ладно, мой ревнивый маникюр, — вздохнул я, целуя ее в макушку. — Поговорю. Объясню, что в нашем общем доме должны быть правила.