Книга Путь отмщения, страница 117 – Эрин Боумен

— Значит, тогда в ущелье стреляла ты! — В тот день и решила, что Хэнк говорил обо мне, а на самом деле он имел в виду мою мать: призрачного стрелка, женщину, которой досталось бы почти все золото, если бы они придерживались условий сделки. — Ты чуть меня не убила!

— Если бы я знала, что ты моя плоть и кровь, то не стала бы в тебя целиться. Но, милая, ты же одета как мальчишка.

И тут до меня доходит, почему Роуз изменил условия нашей с ним сделки, почему потребовал меня в обмен на Джесси. Я была нужна ему для торга. Узнав, что я дочь Генри, он сообразил, что Мария — моя мать. Роуз собирался использовать меня против нее, как только что использовал ее против меня: он приставит револьвер мне к виску, пока ма не бросит оружие, и тогда он застрелит нас обеих и сам обчистит рудник. Зачем ему делиться золотом, если можно все оставить себе?

Вот почему он бросил в пещере последнего из своих людей. Вот почему всего только сшиб с меня шляпу, а не убил, когда я пришла за Джесси. Вот почему Уэйлан замешкался в «Тигре», когда я назвала свое имя. С того самого момента он начал придумывать план, который сейчас воплощает в жизнь.

Мария чешет голову дулом револьвера и поворачивается к Роузу:

— Повезло тебе, Уэйлан, что я не пристрелила тебя тогда, верно? Только шляпу сшибла с головы. Зато потом ты сразу принес мне дневник, как послушный пес. — Она тихонько свистит, будто подзывая собаку. — Расскажи-ка еще раз, как ты его нашел.

— Мы были в Каса-Гранде, когда прошел слушок, что один человек потратил неприличное количество золота на доктора для своего ребенка. Мы проследили источник слухов до Прескотта, а там у Гранитного ручья нашли и самого Томпкинса.

Тот доктор, который лечил меня от скарлатины… Значит, он вовсе не шутил, что отец расплатился золотом.

Мария улыбается.

— Это был единственный промах Росса — Генри — за долгие годы, и он ему дорого обошелся.

— Просто не верится, — цежу я сквозь зубы. — Ты наняла Уэйлана Роуза, известного своей кровожадностью преступника, чтобы вернуть жалкий дневник? Роуз убил моего отца. Повесил его на нашем мескитовом дереве!

— Прискорбный, но необходимый шаг.

— Необходимый? Когда-то па был твоим мужем!

— И отнял у меня дочь, — огрызается она. — Похитил тебя и скрылся среди ночи. А ведь именно я проводила долгие месяцы в горах, забирая золото из тайника и переправляя домой. Именно я заботилась о том, чтобы мы жили в богатстве и роскоши. И как он меня отблагодарил? Забрал тебя, кучу золота, карты — и исчез! Да еще посмел дать тебе другое имя! Я назвала тебя прекрасным именем Сьерра, а он изменил его на скучное Кэти!

— Знай ты меня хоть немного, ты поняла бы, что оно мне больше подходит. Впрочем, откуда тебе знать, если ты настолько утратила связь с реальностью. Па говорил, что в Тусоне стало небезопасно, что вам угрожали. Говорил, что ничего не оставалось, кроме как сбежать.

— Твой отец был трусом, трусом и слабаком! — взрывается Мария.

— Будь у тебя хоть половина той смелости, что была у па, ты явилась бы в Прескотт и повесила отца собственноручно.

Она наотмашь бьет меня по лицу рукояткой револьвера Джесси, так что искры сыплются из глаз.

— Следи за языком! И хорошенько подумай, кто здесь злодей. Я ведь не буду с тобой нянчиться, как Роуз, но я хотя бы не лгу. А насколько честен был с тобой отец, если по правде? Уэйлан рассказал мне, что под вашим мескитовым деревом есть могила с моим именем. И раз уж отец врал половину твоей жизни, может, это он злодей? Я ведь в те годы старалась только ради семьи. А он просто взял и сбежал.