Книга Путь отмщения, страница 112 – Эрин Боумен

— Джесси…

Он замирает, поднимает голову и смотрит мне в глаза.

— Думаю, нам лучше остановиться.

— Хорошо.

Он медленно садится и наблюдает, как я застегиваю рубашку. И хотя вопросов он не задает, мне кажется, я должна объясниться.

— Джесси, завтра мне нужна ясная голова. А ты… просто сводишь меня с ума.

Он молча кивает.

— Ты злишься.

— Нет, — искренне отвечает он. — В любом случае не мешает поспать. Завтра нас ждет тяжелое испытание.

Испытание, из которого мы не обязательно выберемся живыми. Я вдруг понимаю, что, возможно, другого шанса не будет. Раньше я никогда не обнималась с парнем, а сейчас, когда мне впервые в жизни показалось, что я этого хочу, сама оттолкнула Джесси, вместо того чтобы осмелиться пойти до конца.

Джесси подбирает упавшую шляпу и отряхивает от пыли. Потом замечает мой взгляд и спрашивает:

— Ты чего?

— Я все испортила, да? Чем бы это ни было.

Мои слова вызывают у него улыбку.

— Нет. Даже не думай. Ничего ты не испортила. — Он достает револьвер и начинает чистить. — Сладких снов, Кэти. Я покараулю первым.

К середине дня мы с Джесси выходим на тропу, которую приметили вчера утром с вершины столовой горы. Затем сворачиваем на север и идем к склону холма, в котором предположительно скрывается шахта.

Довольно быстро мы обнаруживаем, что тропа не такая ровная, какой казалась сверху: на деле она изрыта ямами и кочками и ведет не столько к холму, сколько в овраг.

Насколько я помню, в отцовских заметках на полях дневника было написано, что в полдень солнце освещает вход в шахту, и велю Джесси не спускать глаз с восточного склона оврага. Но чем дальше мы продвигаемся по тропе, рискуя каждую минуту переломать ноги, тем слабее надежда. Склоны оврага полностью заросли колючими кустами и кактусами. Высокие каменные столбы, точно штакетины покосившегося забора, местами заваливаются друг на друга. Мы можем пройти в десяти шагах от входа в шахту и не заметить его. Если только не обшаривать каждую пядь земли — и даже в этом случае нам понадобится изрядное везение.

Я беру у Джесси бинокль и высматриваю впереди ослов Роуза. Но повсюду только нетронутый дикий край.

— Вроде бы в дневнике было что-то о кактусах, обозначающих вход? — вспоминает Джесси.

— У нескольких кактусов сагуаро обрубили часть боковых побегов, чтобы оставшиеся указывали в одном направлении. — Я смотрю по сторонам, но на расстоянии брошенного камня не вижу следов вмешательства человека. — Дело было много лет назад, задолго до нашего рождения. Сагуаро давно могли выкинуть новые отростки.

— А дерево? Была еще подсказка с деревом.

— Пало-верде недалеко от входа в шахту. Если верить заметкам па, это дерево с содранной корой и кривым стволом, наклоненным в сторону входа.

Мы снова оглядываемся. Ярко-зеленые деревья пало-верде растут вокруг нас тысячами; скалистый ландшафт усеян ими, как клумба цветами.

— Вот идиотизм. — Я злюсь на себя. — На бумаге все выглядит так просто, будто достаточно добраться до нужного места, а там стоит одинокое корявое дерево пало-верде и приглашает войти.

— Мы хотя бы в том каньоне? — спрашивает Джесси.

— Не знаю, Джесси. Правда не знаю…

— Тс-с! Слышишь?

— Что?

Вдалеке что-то звякает.

— Вон там.

Мы застываем, затаив дыхание. Спустя несколько секунд снова раздается тот же звук. Как будто по камню бьют киркой или молотком. Как будто кто-то работает в шахте.