Книга Путь отмщения, страница 113 – Эрин Боумен

— Идем, — говорит Джесси, уходит с тропы и начинает взбираться по склону оврага. Ослики по-прежнему не отстают от нас, хотя подъем довольно крут.

Мы продолжаем лезть вверх, строго придерживаясь направления на север. Но чем выше мы поднимаемся, тем труднее определить, откуда доносится звон кирки. Он отражается эхом от окружающих скал, сбивая нас с толку.

— Погоди. А это что? — Я показываю на другую сторону каньона, где виднеется нечто вроде маленькой пещеры. Но не природной: видно, что к ней приложил руку человек.

Джесси смотрит в бинокль.

— Похоже на каменный домишко.

Он дает мне посмотреть.

Домишко, если его можно так назвать, на вид меньше лошадиного стойла. Не припоминаю никаких указаний на него в дневнике, но я в основном изучала карты, рисунки и те страницы, где были заметки па.

— Кэти, — вдруг говорит Джесси, толкая меня в плечо.

Я опускаю бинокль и смотрю, куда он показывает пальцем: на нашей стороне каньона в скале есть затененная ниша, в двадцати-тридцати ярдах от нас. Еще одна пещера или просто углубление?

Но внимание Джесси привлекла не сама ниша.

Рядом кто-то шевелится.

Я смотрю в бинокль и вижу ослика, отгоняющего хвостом мух.

— Это они, — шепчу я. — По крайней мере, один из них.

Джесси прикладывает палец к губам и кивает, чтобы я молча следовала за ним. Осторожно и по возможности тихо я крадусь за ним след в след, обходя заросли кустарников и ежевики и цепляясь рукой за обломки скал, чтобы не сорваться в овраг.

Мы подкрадываемся к ослику. Он действительно привязан у входа в еще одну пещеру, только проем загорожен камнями и стволами деревьев. Углубление небольшое, даже вблизи смотреть особо не на что.

Пока Джесси водит револьверами в обеих руках по сторонам, проверяя, нет ли опасности, я, пригнувшись, подбираюсь к заваленному входу.

Мне требуется минута, чтобы глаза привыкли к темноте, и первое, что я вижу в глубине пещеры, — золото. Оно свалено грудой у задней стены: крупные самородки размером с ладонь и целая куча других, поменьше, но тоже не такие, чтобы отмахнуться. Это не шахта, а один из тайников. Но где бы ни была сама шахта, видимо, в ней расположена настолько богатая золотоносная жила, что куски руды можно попросту отбивать молотком. В Прескотте ослики часами крутят карусель, перемалывая землю, и в итоге старатели получают кусочки золота размером с ячменное зерно или вовсе песчинки, как в кисете у па. Но самородков такого размера я не видела никогда в жизни.

С трудом отрываю взгляд от золота и осматриваю пещеру. Возле стены валяется часть снаряжения «Всадников розы»: посуда, гора одежды… и дневник па.

Я бросаюсь вперед и хватаю его; душа готова запеть от счастья, как только пальцы касаются кожаного переплета. Я быстро сую дневник за пояс штанов и вдруг застываю на месте.

То, что я приняла за кучу тряпья, — вовсе не одежда.

Это человек. Он спит, повернувшись спиной ко входу и подтянув колени к животу.

Я взвожу курок револьвера, поморщившись от громкого щелчка. Потом вжимаю дуло спящему между лопаток.

— Не двигайся, — шепчу я.

Однако он и не двигается. Даже не вздрагивает.

Нахмурившись, я хватаю егоза плечо и тяну на себя. Тело мертвым грузом перекатывается на спину. Вместо лица кровавое месиво: нос сломан, растрескавшиеся губы покрыты запекшейся кровью, лоб рассечен и тоже залит кровью. В груди бандита зияет скверная огнестрельная рана, но роза на лбу не вырезана, по крайней мере пока, так что, может, он еще…