Книга Золотые рельсы, страница 95 – Эрин Боумен

Он сгреб монетки пальцем с ладони в карман.

«Думаешь, он нашел их тогда? Деньги, за которыми охотился в горах Суеверия?»

«Золото, — уточнил Роуз. — Это была чистейшая золотая руда. Говорят, ее хватило бы, чтобы жить по-королевски. Или исчезнуть».

Трудно было разобрать выражение лица Лютера при свете костра, но мне казалось, я увидел что-то похожее на тоску. И подумал, что его брат хотел жить как король, а Лютер хотел исчезнуть, начать новую жизнь, может быть даже честную, с семьей и приличным заработком.

«Так ты думаешь, он нашел то золото?»

«Да, думаю, оно-то его и сгубило».

Прежде мне казалось, Босс хотел этим сказать, что его брат погиб, охотясь за сокровищами, — завел своих людей в самую глубь печально известных гор Суеверия, и они нашли золото, но слишком ослабели, чтобы выбраться оттуда. Заблудились и умерли от голода. Или их перебили индейцы. Но сейчас, сидя перед очагом в кухне Колтонов, я боюсь, что ошибся или неправильно понял Лютера Роуза. Возможно, он имел в виду, что брат его нашел золото и расстался с жизнью из-за него. Кэти жаждала мести и осуществила ее, а в придачу получила огромное состояние, которое прячет, потому что из-за него было пролито много крови.

Возможно, Роуз подозревает об этом.

Это значит, что он захочет большего, чем месть. Он захочет получить не только стрелка, который убил его брата, но и все золото этого стрелка.

Я встаю со стула и гляжу в окно. Там в свете луны мерцает бледный нетронутый снег.

За мной не следили. Я точно это знаю. Мне было очень паршиво, но по пути сюда я не забывал оглядываться на прямых участках. Меня никто не преследовал, разве только снег и ветер. Убежище Кэти пока в безопасности. Но если Джесси промахнется в воскресенье… если он погибнет, а Роуз останется жив, они потребуют показать дорогу к этому дому. Если я сбегу, они пустятся за мной в погоню. И если что-то пойдет не так, доберутся сюда и все уничтожат.

Я раздумываю, не сказать ли Колтонам, что Роуз наверняка знает про золото. Это вызовет лишние опасения, и наш план может пойти насмарку, а бесконечно прятаться и убегать ни мне, ни Колтонам смысла нет. «Всадники розы» не оставят нас в покое.

Они будут ехать за нами до самых врат ада.

Так что мы сделаем то, что должны сделать. Сядем на воскресный поезд и будем стрелять метко и верно. И если Джесси Колтон промахнется, я завершу начатое им.

Деревья простояли в снегу всю ночь. Нет даже легкого ветерка, и утром снег окутывает ветви, словно на них белые перчатки.

Только когда я спускаюсь с холодных гор, покидая едва видную тропу, следы снежной бури становятся не так заметны. К югу равнина выглядит одеялом из лоскутов грязно-белого снега и пыльной желто-бурой земли, расстилающимся до самого Прескотта.

Я выехала на рассвете, никого не предупредив.

Риз так и не пришел в спальню, а когда я прокралась на кухню после ночи, полной беспокойных обрывочных снов, он спал на стуле у очага, неловко свесив набок голову. Без шляпы его разбитое лицо было проще рассмотреть. Во сне оно выглядит моложе и кажется умиротворенным. Риз так часто смотрит на мир враждебно, что терзания накладывают на его лоб печать морщин и на загорелом лице застывает мрачное выражение. Но во сне он не похож на того человека, который накануне вечером выгнал меня из комнаты и чьи глаза горели гневом. Сейчас он выглядит так, что я едва подавляю искушение разбудить его и попрощаться.