Книга Золотые рельсы, страница 81 – Эрин Боумен

— Прости, — наконец, говорит Джесси Вон. — Просто… просто сейчас совсем не кстати, что они нас будут искать.

— Боже всемогущий, я понимаю! — взрывается Вон. — Я все испортила! Ясно, ясно, ясно! — И она убегает к пруду.

— «Прости» было достаточно, — говорю я Джесси.

— Кэти говорит, я вечно не знаю, когда надо заткнуться.

— Она наблюдательна.

Он ерошит рукой волосы, хмурится, потом берет гнедую под уздцы и ведет в конюшню. Я прихватываю одеяло и иду за Вон. Она стоит на коленях в мелком пруду, оттирая подол платья, и дрожит от холода.

— Вылезай оттуда, пока не окоченела.

Она оборачивается и видит меня с одеялом под мышкой. Руки у нее стерты до крови от стирки, костяшки пальцев посинели. Услышав мои слова, она вылезает из воды, словно только сейчас почувствовала холод, и тяжело садится прямо в грязь, я набрасываю ей на плечи одеяло.

— Ты не могла иначе.

Она фыркает, продолжая смотреть на воду.

— Значит, вот как с этим поступают? Убеждают себя, что выбора не было, успокаивая свою совесть?

Я сажусь на камень неподалеку.

— В первый раз тяжелее всего. Тебе могут сниться кошмары. Я несколько недель не мог спать.

— Как это случилось?

— Какая тебе разница?

— Есть разница, раз спрашиваю.

Я сжимаю руки в замок. Не уверен, что я хочу вскрывать эти раны снова. Об этом и думать-то тяжело, а говорить и подавно. Пока я был в банде, такого желания не возникало. Но, может, так приходит исцеление. Может, нужно выпустить яд, чтобы обрести прежние силы.

— Когда я пробыл в банде с неделю, — начинаю я, — нас узнали, когда мы проезжали один городок. И помощник шерифа собрал отряд, чтобы нас поймать, но у них не было ни малейшего шанса. Босс велел нам занять позиции на склоне глубокого оврага и открыть огонь, когда преследователи подойдут по руслу высохшей реки поближе. Когда он заметил, что я не стреляю, то велел другим остановиться. К тому моменту в живых оставался лишь один член отряда. Ему было примерно столько же лет, сколько мне сейчас.

Я смотрю на ладонь правой руки, на тонкий шрам на ней.

— И? — спрашивает Вон.

— Парень знал, что ему конец. Он бросил нам свой кольт и сказал: «Уезжайте». Босс подобрал пистолет и велел мне его прикончить. «Я в безоружного не стреляю», — ответил я. Босс пнул меня в спину, я рухнул в овраг и разодрал ладонь, когда пытался удержаться за камни. Остановился в нескольких десятках шагов от парня. Босс проверил его пистолет, защелкнув барабан. «Теперь он вооружен», — крикнул он и бросил к ногам парня пистолет. Парень взглянул на меня, на пистолет и снова на меня. Он понимал, что Босс не даст ему уйти, и, должно быть, решив, что лучше умереть, сражаясь, схватил свой кольт. Когда ствол оказался на уровне моей груди, я принял решение и убил его.

— Ты не мог поступить иначе, — она повторяет мои слова.

Я обернулся к ней.

— Знаешь, что потом случилось, Вон? Босс неторопливо спустился, подобрал пистолет убитого и показал мне, что барабан пуст. Он вынул все пули. Потом хлопнул меня по плечу, улыбнулся и сказал: «Похоже, ты все же стреляешь в безоружных, Мерфи. Теперь ты один из нас».

— Но ведь ты не знал. У тебя не было выбора.

— Разве у нас не всегда есть выбор?

— Но Роуз обманул тебя. Если бы пистолет был заряжен, а ты не выстрелил, что было бы с тобой?