Книга Золотые рельсы, страница 125 – Эрин Боумен

Люди шерифа изрядно наследили на поляне и вокруг нее. И я, в расстроенных чувствах, вполне могла не заметить отпечатки копыт лошади, удаляющейся от этого места — в любом направлении. Что, если люди шерифа, вне себя от радости при виде трупа Лютера Роуза, тоже проморгали их? Они могли решить, будто главарь «Всадников» скончался от ран, полученных в поезде, а когда узнали про тело, найденное в грузовом вагоне, приписали его Ризу. На самом деле там встретил свой ужасный конец другой «Всадник», а Мерфи удалось ускользнуть.

Конечно, неясно, почему, взобравшись в седло, он не поехал к Колтонам. Их жилье — ближайшее к железной дороге на много миль вокруг. Может, Риз заблудился или был слишком слаб, чтобы править лошадью? Или услышал приближение людей шерифа и спрятался, а когда отряд отбыл с трупом Роуза, у него не хватило сил, чтобы двигаться дальше. Да, вероятность, что Риз мертв — умер в одиночестве где-то на просторах прерии, — очень велика. Но если он жив…

Если есть хоть маленькая надежда, что он где-то прячется…

Я знаю, что должна сделать. Я обещала это ему.

Я должна рассказать правду о Ризе Мерфи.

* * *

Я еду в тряском дилижансе до Марикопы, потом на поезде на запад, до Юмы.

И в вагоне, разглядывая обложку своего дневника, думаю, что поставила себе невыполнимую задачу. За окном до горизонта простирается прерия. Я прочла газету от корки до корки. Среди прочего нашла материал о самоубийстве дяди Джеральда. Мы с мамой охарактеризованы как «абсолютно здравомыслящие» жертвы «клеветнических нападок ныне мертвого предпринимателя», а дядя назван «нечистым на руку дельцом». Итак, вот оно — напечатано черным по белому — значит, люди поверят, что это правда.

Мой карандаш гораздо эффективнее винчестера. Слова имеют великую власть, невероятное влияние, и об этом нельзя забывать.

Я открываю дневник и начинаю писать. Слова приходят не сразу, сначала они тяжеловесны и неуклюжи, и мне трудно соединять их в предложения. Но спустя какое-то время они начинают течь свободно, потому что идут от сердца, и вскоре я едва успеваю их записывать.

Это будет очерк о человеке, которого я знала как Риза Мерфи. Он не святой, но и не злодей, его терзали чувство вины и призраки прошлого. Ему приходилось жить по чужим бесчеловечным правилам и принимать трудные решения. Но в самом важном он всегда делал правильный выбор, хотя рос и становился мужчиной под бдительным присмотром самого настоящего дьявола, главаря «Всадников розы» Лютера Роуза.

Я пишу историю жизни Риза в вагоне, похожем на тот, в котором самым драматическим образом пересеклись наши жизненные пути. И, когда приезжаю в Юму, сразу после встречи с мамой иду в редакцию «Инквайрер».

«Подлинная история Малыша Роуза» выходит неделю спустя после сообщений о смерти Риза.

Через несколько дней ее печатают все газеты Территории, и телеграф приносит в редакцию «Инквайрер» все новые и новые просьбы о перепечатке. Общественность бурлит. Многие изменили свою точку зрения. А достоверность сведений, представленных людьми шерифа после опознания обезображенного трупа, теперь вызывает сомнения практически у всех. Идея, что Риз Мерфи — Риз, а не «ужасный Малыш Роуза»! — скончался в полном одиночестве в прерии после того, как искупил все свои грехи, находит горячий отклик. Начали циркулировать слухи, что он мог выжить.