Книга Золотые рельсы, страница 111 – Эрин Боумен

— О боже! — Она целует младенца в лоб и шепчет: — Привет, Уильям!

— Уильям?

Отличное имя, имя сильного человека.

— В честь брата Джесси. Джесси тоже был уверен, что родится мальчик. Все-то он знает.

Она обводит комнату глазами:

— Где же он? Пусть войдет.

— Его нет, Кэти. Они уехали с Ризом.

— На поезде, — она вспомнила.

— Да, но он вернется. Они вернутся оба.

Я беру чистое полотенце и старательно обтираю ребенка, лежащего у Кэти на груди. Обрезав пуповину, велю Кэти попробовать кормить его. Она кивает, приглаживая клочок темных волос на голове младенца, почти забыв о моем присутствии. Я выхожу за водой. Скоро выйдет послед, потом я помогу Кэти перебраться на другую кровать, чтобы снять и выстирать окровавленные простыни.

— Шарлотта, — говорит Кэти, когда я уже у дверей. — Спасибо, что вернулась.

— Ты бы и сама справилась.

— Не в том дело.

Она выглядит усталой, но светится от радости. Я улыбаюсь в ответ. Теперь я понимаю, почему мама не бросила эту работу. Даже после того, как отец обеспечил нам комфортную жизнь, она не хотела расстаться с этим. Бывали дни, когда она возвращалась убитая горем. Но было очень много светлых дней. Это ведь настоящее чудо, обыкновенное, но каждый раз ослепительное.

Я беру ведро и выхожу.

За мной бежит Матт, игриво покусывая меня за пятки. Мне кажется, он наконец признал меня за свою.

Солнце стоит высоко. Малыш Уильям родился в прекрасный январский день. Я надеюсь, в этот день его родители освободятся наконец от банды Роуза. Сердце мое бьется сильнее, когда я думаю, как там Риз и Джесси, и напрягаю слух, словно отсюда можно услышать гудок паровоза.

Я опускаю ведро в пруд и набираю воду. На полпути к дому Матт перестает вилять хвостом и замирает, потом поворачивается к тропе и рычит. Теперь замираю я. И слышу, нет, не паровозный гудок, а стук копыт.

Сердце мое колотится, как сумасшедшее.

До Бангартса, где они собирались сесть на поезд, полдня пути. Они не могли вернуться так быстро. Если бы это были они, Матт не рычал бы.

Я чувствую, что тут что-то не так.

Не дожидаясь, пока появятся лошадь и всадник, я роняю ведро, пролив воду, и мчусь в дом.

Первый выстрел раздается, когда я добегаю до крыльца. Пуля взметает пыль у моих ног. Следующая откалывает кусок от деревянной ступеньки.

Матт мигом влетает в дом, следом врываюсь я и, захлопнув за собой дверь, бросаюсь к винчестеру, который Джесси, уезжая, повесил над входом. Он заряжен, так что я взвожу курок и высовываю ствол в окно.

Боже, если бы Кэти позволила мне тогда стрелять по мишеням, а не только прицеливаться! Я осматриваю поляну и вижу стрелка.

Он спешился около пруда и прячется за свою лошадь. Он ведет ее все ближе и ближе к дому, и луч послеполуденного солнца падает на ствол пистолета. Он целится в сторону дома.

Я отпрыгиваю от горящего стола. Едва я выскочил за дверь вагона-ресторана, как в нее попадает пуля.

— Не пристрелите его! — кричит Роуз. — Просто… Дверь захлопывается, не давая мне услышать продолжение.

«…поймайте его?…следите за ним?»

Скорее всего, и то и другое, ведь только живым я могу привести его к Джесси. Потому еще дышу.

На крышу соседнего вагона ведет лесенка. Я хватаюсь за ступеньку и начинаю подниматься. Когда я уже почти на крыше вагона, Баррера хватает меня за лодыжку.