Книга По ту сторону свободы, страница 80 – Анна Бойцан

— Всё слишком... красиво, — выдохнула она.

— Потому что ты — заслуживаешь красоты, — прошептал он, обвивая её пальцы своими. — Только её. Только наслаждения.

Он поцеловал её в губы. Медленно, сдержанно. Но с той самой дерзкой тягучестью, которая всегда сводила её с ума. Она не отстранилась.

И он понял это. Почувствовал.

— Пойдём, — сказал он, уже шепча в её ухо. — У меня есть ещё кое-что, что я приготовил только для тебя. В твоей старой спальне.

Его рука скользнула по её талии, будто бы невесомо.

— Обещаю, ты забудешь всё на свете.

Лив кивнула. Она не знала, что движет ей:

Любовь? Глупость? Отчаяние? Или же просто... безысходность?

Но она встала и пошла за ним. Они шли по коридору молча. Свечи гасли за их спинами сами собой — словно уступали пространство чему-то исключительному, предназначенному только для них двоих. Стены особняка казались ближе, чем обычно, создавая ощущение уютного, замкнутого мира. Ветви за окном царапали стекло, будто стараясь о чём-то предупредить, но Лив почти не слышала этого шума.

Он распахнул перед ней дверь и её сердце сжалось от внезапной, ошеломляющей нежности.

Она замерла на пороге, будто шагнула в другой мир. Комната больше не походила на остальной дом: вместо выбеленных стен и вечной полутьмы её встретил уют. У окна раскинулся широкий диван, усыпанный мягкими подушками, словно приглашая утонуть в них, на камине пылал настоящий огонь, наполняя пространство теплом и светом. Полупрозрачные шторы пропускали мягкий свет фонаря, а в углу, в высокой клетке на изящной подставке, дремала маленькая жёлтая канарейка — яркий, почти невозможный штрих человечности в доме вампира.

Воздух пах не свечами, не кровью, не лавандой — а просто... чистотой, тишиной и обволакивающим теплом. Домом.

На столике — её косметика, её ноутбук, книги, которые она упоминала вскользь. Одна из них — раскрыта. Он запомнил, какая у неё была закладка. Даже этот микроскопический штрих был учтён, и это поражало.

Дориан шагнул вперёд и сказал:

— Я знаю, что твоя жизнь теперь сильно отличается от той, к которой ты привыкла.

Он повернулся к ней, не приближаясь, давая пространство.

— Ты говорила как-то, что скучаешь по своей старой жизни. По моментам «нормальности».

Он обвёл рукой комнату.

— Это — твой угол. Здесь можно просто быть. Без приказов. Без политики. Без тех частей моего мира, которые и не должны тебя касаться. Даже без меня, если захочешь.

Лив обернулась к нему. Впервые за вечер — с чем-то настоящим, чистым, почти детским в глазах.

— Спасибо.

И она действительно это чувствовала. Это был глоток чистого воздуха, за которым она так отчаянно тянулась, и она позволила себе поверить, хотя бы на мгновение.

Он подошёл ближе, коснулся её щеки.

— Это только начало, — его голос стал ниже, обволакивающим, как шёлк. — Сегодня я хочу... чтобы ты вспомнила, как это — хотеть чего-то, и получить вдвое больше.

Он осторожно провёл пальцами по её ключице.

— Я знаю, что слишком многое напугало тебя.

— Особенно сегодня, — тихо прошептала она. Слова едва вырвались из груди.

Он кивнул.

— Да. Но ты всё равно здесь. Это многое значит. Очень многое.

Пауза. Воздух загустел.

Он поцеловал её — нежно, медленно, позволяя ей самой углубить поцелуй. Она не отстранилась.

Всё внутри было спутано, смешано в один клубок ужаса и притяжения, но она хотела его. Хотела снова почувствовать, что принадлежит себе. Или ему. Или этому безумию.