Книга По ту сторону свободы, страница 79 – Анна Бойцан

Тишина. Звенящая. Давящая.

Дориан вернулся за стол, спокойно отряхивая рукав, как будто это произошло что-то совершенно незначительное.

— Дорогая, на чём мы остановились?

Лив окаменела. Дыхание перехватило. Она смотрела на тело, как на чудовищную вспышку прошлого — реального, кровавого, настоящего. Сердце стучало громче, чем джаз. Оно билось в ушах, заглушая мир.

И тут бесшумно вбежала Сиенна.

На секунду она остановилась, переводя взгляд с Лив на мёртвого Дерека. Вздохнула, но ничего не сказала, лишь её глаза скользнули по Лив с нечитаемым выражением.

Дориан обернулся к ней, всё так же улыбаясь, но в его тоне теперь звенело нечто острое, как бритва.

— Выброси этот мусор. И сама исчезни. Я же ясно выразился: меня сегодня не беспокоить.

Сиена кивнула:

— Конечно, хозяин. — И, уже не глядя на Лив, принялась бесстрастно волочить тело за ноги.

Дверь за ней захлопнулась с глухим эхом.

Осталась только тяжёлая тишина.

Дориан взял её руку, не отводя от неё взгляда.

— Я ведь говорил, милая, — мягко произнёс он. —

Сегодня — только ты и я.

Где-то там тело Дерека ещё не остыло...

Запах крови, едва уловимый, но пронзительный, чужой, уже начал впитываться в воздух. Свечи продолжали мерно колебаться, отбрасывая на стены мягкие, будто сочувствующие, тени. Но никакого сочувствия не было. Никто не скорбел.

Кроме неё.

Лив сидела, неподвижно, как статуя, даже не моргая. Стул под ней казался ледяным, бокал в пальцах — чужим. Её взгляд скользил по полу, где только что глухо хрустнула кость. Она всё ещё слышала этот звук, с которым тело упало на пол — он звенел будто внутри ушей.

А он...

Он сидел напротив, словно ничего не произошло.

— Я ведь говорил, милая, — его голос был обволакивающим, нежно-шутливым. — Сегодня наш вечер.

Он взял её за руку — так нежно, будто бы и вправду хотел подарить ей весь вечер. Весь мир. Всего себя.

И Лив вдруг потрясённо поняла, что он искренен.

Он действительно верит, что сейчас сделал всё правильно. Она выдавила улыбку. Неуверенную. Механическую. Ей казалось, что уголки губ треснут.

— Ты... правда считаешь, что это... нормально?

Он чуть приподнял бровь.

— Ты про что? — его голос по-прежнему был ласковым. Даже чуть насмешливым.

— Он же был... одним из твоих приближённых. Дерек.

— Он нарушил мой приказ, — Дориан пожал плечами, отхлебнув вино. — Всё просто, Лив. Очень просто. Уверен, если бы ты была на моём месте, ты поступила бы так же.

— Нет, — прошептала она. Голос звучал так, будто принадлежал не ей, а кому-то другому. — Я бы поговорила с ним. Просто поговорила.

Дориан рассмеялся. Мягко, даже как будто с восхищением.

— Ты такая добрая. И такая прекрасная в своей наивности.

Он встал, подошёл ближе. Опустился на колени перед ней и взял её лицо в ладони.

— Знаешь, почему ты мне нужна, Лив?

Она не ответила. Не могла. Слова застряли где-то глубоко.

— Потому что ты — единственная, кто умеет чувствовать. По-настоящему. Ты — моя точка опоры в этом безумии. Я не хочу, чтобы ты понимала всё, что я делаю. Мне достаточно, что ты просто есть. Здесь. Со мной.

Он поцеловал её в щёку. Потом в висок. Его прикосновения были невесомыми, почти трепетными. И в этом таился весь ужас.

Лив ощущала, как её собственное тело выдаёт предательство. Оно откликалось — сердце билось чаще, будто дикий барабан, в горле пересохло. Глаза снова искали его взгляд. Внутри всё ещё звенел страх — но поверх него поднималось что-то другое. Привязанность, что пугала больше страха. Желание, рождённое из отчаяния? Оцепенение, затягивающее в бездну?