Книга По ту сторону свободы, страница 78 – Анна Бойцан

Вампиры. Стояли поодаль, почти сливаясь с тенью у угла здания. Они не приближались, только смотрели. Сначала на Виктора — провожали его исчезающую машину взглядом, не скрываясь. Затем — на Лив. Долго. Выжидающе. Хищно. Потом развернулись и растворились в переулке.

Дориан узнает.

Она даже не сомневалась.

* * *

Когда Лив вернулась домой, в холле уже витал странный аромат — не пряный, не томный, не гниловатый, как бывало в этом особняке чаще всего, а что-то невероятно чистое, прозрачное. Словно соленый утренний воздух над далёким морем. Или свежесорванные цветы, растущие далеко от города, где ещё не топчут землю.

Она прошла в столовую — и замерла на пороге, пораженная.

По периметру комнаты горели свечи. Тёплое, колеблющееся пламя ласкало стены, отбрасывая мягкие тени. Некоторые свечи были ароматизированы — с лёгким запахом лаванды, свежескошенной травы и искрящейся каплей цитруса. На столе — белоснежная скатерть, изящный фарфор, вино, сочные фрукты, горячие блюда, что-то восточное, острое и в то же время сладкое. Всё было выверено до мелочей, словно сошедшее со страниц кулинарной сказки. И в этой безупречности было что-то до нелепого, до боли домашнее.

Дориан стоял у окна, слегка опираясь на подоконник. Рубашка, чёрная, расстёгнута сверху, открывая силуэт ключиц. Штаны сидели идеально, подчеркивая каждую линию. Волосы — как будто растрёпаны ветром, но явно с коварным умыслом. Он выглядел смертельно расслабленным. Опасно спокойным.

Он повернулся к ней неуловимо медленно.

— Я обещал, — сказал он, уголки его губ тронула мягкая, хищная улыбка. Голос был низким, обволакивающим бархатом. — Обещал, что скоро найду время для нас.

Он подошёл к ней, склонился ближе.

— Сегодня ты можешь расслабиться. Я всем сообщил, что недоступен. Никто не посмеет нас потревожить.

— Ни один кровожадный демон? — усмехнулась она, чувствуя, как внутри зарождается непривычная лёгкость.

— Ни один, — прошептал он, целуя её ладонь. Его губы холодили кожу.

Они сели за стол. Он наливал ей вино, аккуратно подвигая тарелки. Они ели, смеялись. Он слушал, смотрел, иногда перебивал, флиртуя:

— Значит, у тебя новый коллега. Рыжий, говоришь? И веснушки? Это опасно.

— Опасно — это ты, — фыркнула Лив, откинувшись на спинку стула.

— Хм, ты даже не представляешь, насколько.

Она засмеялась — искренне, почти как прежде.

Еда была вкусной. Музыка на фоне — тихой, какой-то джазовой. Слишком идеально. Слишком... нереально.

Резкий, оглушающий хлопок двери внезапно прервал их. Послышались быстрые, неистовые шаги. В столовую влетел Дерек, взъерошенный, глаза дикие, полные паники.

— Хозяин, прости! Это срочно. Я...

Он не успел договорить.

Всё произошло за секунду. Мгновенно. Дориан даже не оглянулся на Лив. Он просто встал, одним неуловимым движением оказался рядом с Дереком и — в его руке блеснул уже знакомый Лив клинок. Дориан беззвучно вонзил его прямо в грудь Дерека, точно в сердце.

Дерек охнул. Его глаза, полные паники, расширились. Он неловко дёрнулся, словно рыба, выброшенная на берег, и его взгляд, медленно гаснущий, устремился на Дориана, на своего хозяина. В этих глазах был немой вопрос, боль и абсолютное неверие.

Дориан не дрогнул. В его взгляде не было ничего, кроме холодного, абсолютного приговора. Он резко выдернул клинок, и тело Дерека с глухим стуком повалилось на пол, мертвое, словно марионетка с оборванными нитями. Голова неестественно завалилась на бок. Рот Дерека был приоткрыт, глаза всё ещё смотрели в пустоту, мертвые и остекленевшие.