Книга По ту сторону свободы, страница 75 – Анна Бойцан

— О, так ты ещё и агрессивная. Кажется, у нас будет очень интересный вечер.

Но всё это — его мягкая дерзость, тонкие поддразнивания, лёгкие прикосновения пальцев к её щеке — существовало только здесь, в этих комнатах, где пахло старыми книгами и дорогим вином.

За пределами этого мира Дориан был другим.

Когда очередного пленника волокли в подвал, Лив мельком замечала, как он неспешно прохаживался мимо, небрежно вытирая руки о белую ткань. Лицо было бесстрастно. Ни капли гнева. Ни тени злости.

Только ледяная пустота. Пустота человека, для которого пытка — не страсть, не жестокость. Просто неизбежная рутина. Как почистить оружие после охоты.

* * *

Лив сидела за длинным деревянным столом, в плену утренней дрёмы. Сквозь тонкие шторы пробивался мягкий свет, едва скользя по полированной поверхности стола.

На блюде перед ней — нарезанные сочные фрукты, свежие ягоды и йогурт. Она знала: это оставил для неё Дориан. Еда для неё появлялась всегда — даже когда он сам был где-то глубоко в своих делах, поглощённый тем, о чём она предпочитала не знать.

С ложкой в руке она невольно прислушалась.

За приоткрытыми дверьми доносился голос Дориана, он звучал ровно и бесстрастно.

— Ты осмелился прийти ко мне с этим? — его тон был лениво-ядовитым. — Напомни, с каких пор страх перестал быть моим самым убедительным аргументом?

Пауза.

— Хочешь уйти живым — оставь свою никчёмную гордость у порога. Я её не коллекционирую. Мне интересны только головы, и если ты не хочешь стать одним из экспонатов — рекомендую начать думать головой.

Лив машинально провела пальцем по краю стакана. В животе свернулся клубок холода. И вдруг — звенящая тишина. Несколько шагов. Тени за дверью.

Он вошёл в столовую, словно тот ледяной голос мгновением ранее не принадлежал ему. Он подошёл молча, провёл рукой по её волосам и мягко поцеловал в лоб, задержавшись на секунду дольше обычного.

— Ты мало ешь, — протянул он, осмотрев блюдо. — Фрукты обидятся.

— Я пытаюсь не закидывать стресс сахаром, — слабо улыбнулась она. — Хотя малина была очень вкусной, спасибо.

Он не ответил, просто сел рядом, развернувшись к ней всем телом, выжидающий, спокойный.

— Мне сегодня звонили из галереи, — осторожно начала Лив, — картина прибыла. Та, реставрацией которой я должна была заняться. Им очень нужно, чтобы я вернулась. Я обещала...

В его взгляде мелькнуло что-то еле уловимое — то ли раздражение, то ли разочарование.

— Ты правда хочешь вернуться к работе? — спросил он почти мягко. Но не до конца. Там под поверхностью что-то ворочалось — нехотя, но ощутимо.

— Дориан, ты же знаешь... Это ведь не просто работа. Это моя жизнь. То, от чего я не могу отказаться. Это... я.

Он чуть склонил голову, наблюдая за ней с вниманием, от которого по спине пробежал озноб.

— Если хочешь — возвращайся, конечно, — произнес он наконец, медленно. — Но за стенами этого дома я не могу гарантировать тебе безопасность. Ты же понимаешь, Лив, времена изменились. Город тоже.

Она напряглась. Ложка застыла над йогуртом.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, — он говорил всё так же спокойно, почти ласково, — что ты не будешь одна. Я приставлю к тебе охрану. Ненавязчиво. Если заметишь моих людей поблизости — не беспокойся. Это только чтобы убедиться, что с тобой всё в порядке.