Книга Разрушенный, страница 127 – Мари Мур

Я дописываю сообщение, нажимаю «отправить» и убираю телефон в карман. Я злюсь на себя и свои поступки. Черт возьми, я не могу вернуться в прошлое, и эта мысль до сих пор застревает в груди огромным куском из вины и боли.

Сбоку мелькает тень, и, повернувшись, я вижу, как в гостиную спускается отец.

— Где ты был все это время? – спрашивает он.

— Я тоже рад тебя видеть, – сарказм проскальзывает в моем тоне. – Со мной все в порядке. Давай без нравоучений, – отмахиваюсь от него я.

— Если ты забыл, я твой отец. Что у тебя с телефоном? Я не мог до тебя дозвониться.

— Я уже не ребенок. Если ты решил заняться моим воспитанием, то ты опоздал. Мне жаль, что я заставил тебя беспокоиться, но давай закончим на этом.

— Как скажешь, – бросает отец и идет к барной стойке.

Оттуда он берет бутылку «Macallan» и два бокала. Приблизившись, он ставит их на низкий столик, находящийся рядом с диваном.

— Выпьешь со мной? – спрашивает отец, наполняя бокал.

— Откажусь, – отодвигаю от себя бокал.

— Значит, я тоже не буду. Не люблю пить в одиночестве.

Отец садится рядом со мной. Я сижу не шелохнувшись. Не хочу с ним говорить.

Для него я всегда был тем, от которого возникали одни сложности и проблемы. Но если заглянуть чуть глубже, я просто хотел, чтобы он любил и принимал меня таким, какой есть. Когда-то у меня был такой человек, который принимал меня со всеми сложностями. Который любил меня со всеми достоинствами и недостатками.

— Пару дней назад я разговаривал с твоим деканом из «Брауна», – начинает отец. – Честно говоря, я был готов услышать все, что угодно. Что ты завалил экзамены. Или кого-то избил. Или переспал с кем-то из преподавательского состава. Но, к моему удивлению, у тебя высокие показатели почти по всем дисциплинам. Ты ни разу не появлялся на учебе пьяным и не ввязывался в драки…

— Ну и чем ты недоволен? – перебиваю его. – Можешь гордиться, что твой сын пошел по твоим стопам. В конце концов, ты всегда хотел, чтобы кто-то из нашей семьи, как и ты, получил образование в «Брауне».

Поднявшись с дивана, я направляюсь к лестнице и собираюсь подняться в спальню. Не вижу смысла продолжать разговор и слушать, каким дерьмом я раньше был. Я и так знаю об этом.

— Кэш, – раздается позади меня голос отца. – Я старался дать вам все. Я так отчаянно хотел, чтобы вы выросли и ни в чем не нуждались. Я думал, что поступал верно, но в итоге не дал самого главного, – он тяжело вздыхает.

Я останавливаюсь и оборачиваюсь. Отец сидит, уперевшись локтями в колени, его плечи напряжены.

— Я так мало проводил с вами времени. Так мало говорил, что люблю. И сейчас, когда вы выросли и стали старше, вы уже не нуждаетесь ни в моем внимании, ни в словах любви. У вас своя жизнь. Я опоздал, – он поднимает голову и смотрит прямо на меня. – Прости меня, Кэш.

Отец искренне раскаивается и жалеет об упущенном времени. В этом мы с ним похожи. Если бы у него была возможность вернуться в прошлое, он бы тоже многое исправил.

Я плотно сжимаю губы, чтобы сдержать рвущиеся наружу эмоции, и возвращаюсь в гостиную. У меня появляется резкое желание рассказать обо всем отцу. Я занимаю место рядом с ним и произношу:

— Я нашел ее.

— Кого? – в недоумении спрашивает отец.

— Кимберли, – объясняю я. – Она жива.

В гостиной повисает тишина. Отец выходит из временного оцепенения, тянется к бокалу с виски и выпивает его одним залпом.