Книга Разрушенный, страница 129 – Мари Мур

— Но мистер Гросс…

— Мне насрать на твоего мистера Гросса. Он может поцеловать меня в задницу.

В этот момент администратор переводит взгляд за мое плечо и меняется в лице. У него такой вид, будто он сейчас обоссытся.

Обернувшись, я вижу мужчину с фотографии, который стоял рядом с Ким.

Я узнаю его.

Это Фрэнк Гросс.

Интересно, какую часть разговора он слышал?

— Я уже знаю дату твоей смерти, – он не сводит с меня тяжелого взгляда. – А теперь мне интересно узнать имя покойника, которому очень бы хотелось, чтобы я поцеловал его в зад.

У него голубые глаза, холодные и оценивающие. И может быть, большинство людей почувствовали бы от него тревогу или угрозу, но мне некуда отступать.

— Кэш Аматорио. Я пришел за Кимберли Эванс.

Его ледяные глаза сужаются.

— Полагаю, ты хотел сказать Кимберли Гросс. Она мне все про тебя рассказала. Тебя не было три с лишним года. И теперь у тебя хватило наглости заявиться сюда и снова морочить ей голову? – его каждое слово рассекает воздух, как хлыст.

— Я должен ее увидеть, – настойчиво повторяю я и спрашиваю с вызовом. – Или вы дальше продолжите скрывать ее от меня?

Фрэнк посмеивается.

— С чего ты решил, что я ее скрываю? Моя дочь может делать, что хочет. Она живет, как ей нравится, и ее все устраивает. Ее никто не прячет и не удерживает силой. И если ты не можешь ее найти, значит, она не хочет тебя видеть. Впрочем, ты можешь убедиться в этом сам. Прямо сейчас Кимберли играет в покер в своем казино.

Это все, что мне нужно было услышать. Я срываюсь с места и собираюсь отправиться в казино. Но меня удерживает один из телохранителей, стоящих рядом с Фрэнком, схватив за плечо.

— Я очень серьезно отношусь к благополучию своей дочери, – сообщает Фрэнк. – И если в твоей хорошенькой головке промелькнет хоть одна дурная мысль по отношению к Кимберли, то поверь, я узнаю об этом раньше, чем ты успеешь сделать свой последний вздох.

— Я не собираюсь причинять ей боль, – рявкаю я, и эта важная задница ухмыляется.

— Я счастлив это слышать. Но если ты вздумаешь не сдержать свое слово и сделаешь больно Кимберли, которая очень для меня дорога, то это приведет к тому, что ты окажешься на глубине шести футов.

Я сжимаю кулаки и отбрасываю с себя руку верзилы. Я больше не собираюсь оправдываться. Этот Фрэнк понятия не имеет, о чем говорит. Однажды я сделал ошибку и причинил боль Ким. Но сейчас я скорее сдохну, чем допущу, чтобы она страдала.

— Кимберли достаточно умна и не совершит дважды одну и ту же ошибку. Она не прощает предателей, – Фрэнк делает ударение на последнем слове. – А теперь иди и убедись в этом сам.

* * *

Я оказываюсь в казино, и на меня обрушивается вся звуковая палитра ночного Лас-Вегаса. Звуки игровых автоматов, джазовая музыка, служившая скорее фоном, и конечно возбужденные разговоры игроков, как проигравших, так и победивших.

Здесь слишком много людей. Кто-то играет в автоматы, кто-то в рулетку или блэкджек. Более солидная публика собирается за столами в покер. Я прохожу мимо них и ищу взглядом Ким. Зал кажется бесконечным, пока я не вижу ее.

Ким сидит за хорошо освещенным столом, находящимся в некоторой отдаленности ото всех остальных. На ней черное вечернее платье, она красива, как и всегда. Ее светлые волнистые волосы каскадом спадают на плечи, когда она берет бокал с вином и подносит его к губам.