Книга Записки следователя Ротыгина, страница 69 – Григорий Жадько

— Деньги то где за нее?

— Маленько пропил, маленько подождать надо. Купят, если обещали.

— То есть все у вас нормально? Ни на что не жалуйтесь?

— А что жаловаться? Водка все треклятая. Если бы не она. И жизнь бы по-другому бы наладилась. Нет, не жалуюсь.

— Ну что же… счастливо оставаться. Извините за беспокойство.

— А чайка?

— Нет! Побегу. Дела. Всего доброго.

Родин поскорей вышел на улицу. В квартире неприятно воняло, и воздух был спертый, нехороший. Вздохнув полной грудью, он опять оправился на станцию.

Не смотря на то, что вопрос о пропаже можно было снять, Родину в этой истории все было как-то не по душе. На прямые вопросы он получал путаные ответы, которые, тем не менее, долго обдумывались Никодимовым. Это настораживало. Но лезть в душу, он не захотел.

Электричка была днем полупустая. Родин, сидя у окна и придремал, но вдруг услышал, как пьяная кампания начала приставать к девушке, очевидно студентке возвращавшейся в город от родителей. Эту четверку он заприметил, когда еще входил. Молодые развязанные, вели себя вызывающе. Очевидно местная шпана из Убинки. Вначале все было более или менее прилично, но постепенно страсти стали накаляться. Крики стали слышней. Они стали перемежаться матом и оскорблениями. А потом видимо кто-то из них залез ей под юбку и получил пощечину. Тут все и началось… неприкрытая ругань, и избиение, беззащитной девушки. Родин уже не смог отсиживаться, отложил неспешно сумку и подошел к кампании. Они пьяно оскалились:

— Что дядя,…чувих любишь,… мы тоже…

— Отпустите девушку и успокойтесь… – довольно мирно сказал он им, соизмеряя свои силы и четверых молодых парней.

— Дядя! Ты что белены объелся…!!!

— Да он с дуба рухнул!

— Иди копытами не стучи!

Загалдели они наперебой, весело посматривая на него и бросив временно свою жертву.

— Ребята. Не стыдно. Беззащитная девушка. Неужели рука у вас на нее поднялась?

— Этот козел ничего не понимает, – загоготал самый толстый из парней, – приключения на ж-пу ищет!

— Подонки! – закричала, осмелевшая девушка и попыталась вскочить, но толстый, который очевидно был заводила, ударил ее ладошкой по лбу и она тут, же беззвучно села обратно и затихла.

— С девушкой то ты лихо! А со мной?

— Проваливай! Последний раз сказано! – Заорал толстый и тут же визгливо подхватили его подпевалы, – Ну что за борзота? Отдохнуть не дадут.

— Третий раз повторять не буду, – промолвил Родин.

— Ну, мне в лом вставать, – важно заговорил толстый, – поучите его пацаны. Сильно только не бейте, убьете, кипиша не оберешься.

— Зря вы так! Чувствую, мы не договоримся! – Проговорил Родин, подходя ближе, и сокращая расстояние. Пока толстый пытался что-то достать из кармана, Олег, почти мгновенно среагировав, ударил ему носком ноги в пах и с разворотом локтем заехал в челюсть тому, кто был на противоположной стороне ближе к нему. Заводила, скрючившись, клюнул носом и свалился как мешок под ноги, так и не вытащив руку из кармана. Удар у Родина был поставлен хорошо. Когда он попадал в область солнечного сплетения, особой силы и не требовалось. Главное точность и противник был обездвижен, он задыхался от недостатка воздуха. Глаза у него выкатились на лоб, и рот раскрылся в страшной судорожной гримасе. Тут уж не до продолжения борьбы, когда катастрофически не хватало кислорода. Главное прийти в себя сделать хоть маленький глоток воздуха. Тот парень, кому он заехал в челюсть, откинулся на спинку, подвывая от боли. Оставшиеся двое успели вскочить с сидений, и попытались достать его кулаками, но Родин был начеку, и ловко уйдя от грозившей ему опасности, влепил по носу вначале первому, так что он с размаху упал на испуганно сжавшуюся девушку, а потом и второму под глаз. Все это длилось менее тридцати сорока секунд. Парни махом отрезвели. Куда что девалось. Весь их блатной антураж махом растворился без остатка. Они испуганно, прикрываясь руками от возможных новых ударов, залепетали: