Книга Записки следователя Ротыгина, страница 66 – Григорий Жадько

Нужно было что-то предпринять экстраординарное. Что явно от него не ждут те кто так умело и тщательно ставил ему палки в колеса. После долгих и мучительных раздумий, Ротыгин решается проникнуть в ИВС незаконно по просроченному документу. Дело в том, что женщины следственного изолятора хорошо знали его в лицо, как и он знал их почти всех и по именам и фамилиям и здоровался, поддерживал иногда неформальные отношения. Тем не менее служба есть служба. И идти на явное нарушение они бы согласились и еще могли доложить по инстанции. Он подключил к этому делу еще одного своего сослуживца, который вызвался ему помочь. Главная цель была попасть в пересмену. В это время устанавливается секундное безвластие. Одна как бы сдает, другая еще не приняла и внимание самих женщин прежде всего отвлечено не на корочки в общем-то знакомого следователя, а на обмен новостью или приветствий и замечаний по внешнему виду подруги. Но угадать и попасть в такую пересмену практически и наверняка необычайно сложно. Все должно быть рассчитано до секунды. Для того что бы это сделать они и разработали небольшой спектакль. Лиховцев перед пересменой должен был выходить из ИВС. С удостоверением у него было все в порядке. Ротыгин напротив должен был зайти в небольшой тамбур и они там как бы случайно встретившись начинают разговор цель которого выждать подходящий момент для проникновения на территорию ИВС. Как только подходящий момент настал и новая сотрудница зашла к своей сменяемой коллеге Ротыгин смело оставив Лиховцева, направился, вперед прикрыв предусмотрительно пальцем дату на удостоверении. Он весело поздоровался с обеими, широко как мог улыбнулся и план сработал на славу. Заветная цель была достигнута. Предъявление обвинения было осуществлено в установленный законом срок.

Родин смотрел в окно, работать не хотелось. Воробьи и голуби клевали хлеб, рассыпанный на колодезном люке. Опять тетя Паша насыпала. Приваживает. Лето на дворе, корма полно. Что их подкармливать. Привычка. Добрая душа. Он перевел глаза на стол, на тощую папочку, которая пока была почти пустая.

В милицию обратилась родственница одного пожилого мужчины по фамилии Никодимов. Суть состояла в том, что приехав к нему в гости, она обнаружили в квартире незнакомых людей. Они объяснили, что купили квартиру на законных основаниях у пожилого человека. По их описанию, он был в толстых очках, худым, лысым, невзрачной внешности и никакого сходства с их дядей жившим здесь прежде не имел. Ни о каком другом пенсионере, проживавшем здесь ранее, сведений у них не было.

Родин пригласил в кабинет родственницу, которая дожидалась в коридоре. Молодая девушка, была приятной наружности. И обесцвеченные свободно распущенные волосы, и нежные черты лица, и тонкие, удивленно приподнятые выщипанные ниточки бровей, и немного припухлые губы и даже пирсинг создавали хорошее впечатление. Косметика лежала на ее лице чуть вызывающе и подчеркивала наверно свободный нрав и открытость в отношениях. На вид ей было чуть меньше тридцати. Держалась она свободно, говорила много, и часто не по делу, при этом смотрела на Родина, не только как на следователя, но и как на мужчину.

— Значит Катерина вы племянница? – заключил Родин из ее сбивчивых ответов не по существу.