Книга Записки следователя Ротыгина, страница 91 – Григорий Жадько

— Направление еще не знаю! – кричал взволнованным голосом он в трубку, – пока выезжают из дворов. Я их вижу. Предупредите экипажи, что они вооружены. Только что совершили убийство женщины из пистолета. Предположительно ТТ.

— Товарищ капитан передал, – отрапортовал дежурный, – вы их еще видите?

— Да. Повернули налево. Не на Родники, на кольцо направились. У нас там есть кто?

— Сейчас выясню.

— Думаю в районе железнодорожного переезда их надо перехватывать,…передайте ребятам. Я уже их не вижу. Предупредите, что скорей всего у них еще с собой обрез охотничьего ружья. В прошлый раз дробью вынесли лобовое стекло, потеря управления. Могут повторить этот номер.

Дежурный надолго замолчал. Родин слышал, как он постоянно с кем-то переговаривался. Наконец он обратился к Родину:

— Товарищ капитан, слышите меня, вы еще на линии?

— Да! Говори!

— Засекли они их. Порядок.

— Куда они ломанулись?

— На библиотеке нашу машину наверно заметили и в сторону Северного поселка помчались.

— Это хорошо. Там негде разгуляться, если только через гаражи там есть хитрая дорога, но навряд ли они про нее знают. Вышли за мной машину, если есть, с экспертом, у меня двухсотый.

— Нет, пока не могу. Все на выезде.

— Ладно. Буду ждать.

Время тянулось медленно. Очень медленно. Хуже нет ничего чем ждать и пребывать в неизвестности. Родин посмотрел на остаток колбасы, что он ел час назад. Как он вообще мог ее есть. К горлу подступил комок. Это было нервное. Затошнило. В трех шагах лежала женщина и от ее головы расплывалась большая темная лужа крови. Сладкий запах крови мутил. Зачем он ел эту колбасу. Идиот! Он попил воды и его вырвало. Он долго смывал в туалете то, что вышло наружу. «А что работа как работа! Бывает даже захватывающе интересно, но бывает и такое, – толклись в голове назойливые мысли, – Что они совсем забыли обо мне. Надо напомнить».

Только через час за ним прислали машину. Он прилег и чуть не уснул.

Потом он поехал и увидел этот фургон. Он не был изрешеченный пулями. Да! За ними гнались. Сирены всегда больно бьют по мозгам, парализуют волю. Кто-то же их придумал. Он проделал их путь. На лесную дорогу они не свернули, она в это время всегда в пробках и машины плотно идут в один ряд, прижавшись, друг к другу. Их тут просто могли догнать пешком. Отрезанные от города бандиты кинулись по улице Объединения мимо заводских корпусов и бараков, проехали мостовой переход и тут у них был выбор свернуть направо на Фадеева. Это был шанс уйти через гаражи или аэродромную пьяную дорогу, но они свернули налево на Окружную. Несмотря на название, дорога вела в тупик. База ОРСа и хлебозавод были конечными пунктами. Но они не дотянули даже до них. На мосту водитель не справился с управлением, машина, перевернулась и рухнула с обрыва. Обрыв был немаленький, более двадцати метров. Если бы все произошло, хотя бы на месяц раньше наверно они остались бы в живых. В это место городские коммунальщики всю зиму сбрасывали снег со всего Калининского района. До середины лета он еще лежал. Но всему приходит конец. Июльское солнце уничтожило остатки зимы и все расставило по своим местам, как впрочем, и время. Время тоже все расставило по своим местам.

Козлов, Нечаев, Шаповалов, Миленкова… дело прекратить, в связи со смертью подозреваемых. Вещдоки: пистолет ТТ, охотничий обрез двенадцатого калибра, 20 гр. опия найденные в бардачке автомобиля. Сдать.

Трупы убитых так и не нашли. Хорошо спрятали, считай, похоронили.

Родин смотрел в окно на старые тополя. «Мусору от них много. Дворники наверно должны их ненавидеть, – подумал Олег. Пыльные листья лежали, повсюду устилая асфальт. Немногим только чище дети играли в „войнушку“, стреляли друг в друга указательными пальцами, картинно падали, поднимались, – Нет ребята. На войне как на войне. Убили, так убили, – он тяжело вздохнул, – Вот работа. Сплошная круговерть. Совсем не заметил. Наверно наступила осень».

Осень Олег не любил, не любил за то, что она забирала лето, но знал, что пора отпусков закончилась и станет немного легче. А может это казалось.