Книга Записки следователя Ротыгина, страница 86 – Григорий Жадько

— Людмила Васильевна? Вы что там замолкли… – напомнил о себе Олег.

— Ничего не буду вам говорить, – сказала она после долгой паузы, – и вообще пьяных допрашивать нельзя.

— Это не допрос вовсе. Где вы видите протокол?

— Все равно. Мой рот на замке.

— Это просто беседа. Вас вообще не удивляет мой визит?

— Удивляет! Разве не заметно?

— Я не о форме появления меня здесь, а в принципе, что вами заинтересовалась милиция… следственные органы?

— Статья пятьдесят один. Никто не обязан свидетельствовать против себя самого.

— Чудесно! Значит вы уже почти трезвая, раз такое помните?

— Вызывайте повесткой.

— Да я бы вызвал вас Людмила Васильевна. Без проблем, только боюсь, вы не придете.

— Приду. Почему? Только все равно ничего не скажу. Я же юрист.

— Нет, вы не придете. И это не от вашего желания зависит. Очень боюсь, что если я уйду, вы до завтра не доживете.

— Даже так!? Интересно!

— Так! Так. И вам не надо рассказывать, почему это произойдет.

— Нет надо! Отчего же! Интересно послушать.

— Когда мы сегодня сюда пришли…

— Мы? Это кто?

— Оперативники еще, но я их обратно отправил…

— Это хорошо… вдвоем лучше… и таблеточку вы мне предлагали,… где она?

— Вот возьмите и воды.

— Спасибо.

— Так вот Людмила Васильевна, побывав сегодня на работе, попытавшись связаться с вами, у нас была полная уверенность, что мы опоздали и вас уже нет в живых. Но вот повезло увидеть, хоть и не совсем здоровую, но живую.

— Тьфу! Тьфу, на вас.

— Вы же не употребляете? Никогда в жизни такого не было. Не выйти на работу. Напиться. Вы же не посудомойка какая-нибудь. Что случилось?

— Это личное.

— Если бы личное. А ведь вчера вам позвонили поздно вечером, или я не прав?

— Ну, допустим.

— И сообщили одну очень неприятную информацию.

— Вы по количеству выпитого меряете? Ладно. Принимаю. И что дальше?

— А вот дальше бы я хотел от вас услышать, если вы не возражаете?

— Возражаю. Продолжайте. У вас так гладко все получается.

— Игра в одни ворота?

— Ну, вы же ко мне пришли?

— Я у вас потому, что вам угрожает реальная опасность.

— В это я слабо верю.

— Хорошо, – тяжело вздохнул Родин, приближая к ней лицо, – вы, думаю, не забыли молодых людей. Троих крепких парней, которые обращались к вам с нетрадиционными немного просьбами на счет оформления сделок купли-продажи квартир.

— А что в этом такого как вы говорите нетрадиционного? Это моя работа.

— Да! Только клиенты уж больно странные были. Старички, алкаши и сильно избитые.

— Не замечала. Да и где написано, что человек с синяком под глазом недееспособный и не может оформить сделку по продаже своего имущества? Формальности я соблюдала.

— Не юродствуйте. Ни к чему это Людмила Васильевна, вы же видите, я без протокола с вами беседую, по-человечески.

— Как вас там?

— Родин.

— Капитан. Вам жалко это отребье. Не лучше если в этих квартирах будут жить нормальные люди?

— А их куда? В землю?

— Что вы такое говорите? Обмен на более скромные метры, в пригороде. Да, в пригороде, тоже люди живут.

— А три трупа!!!??? – вдруг выпалил Родин, – Куда три трупа деть!?

— Бросьте ваши милицейские штучки! Не надо меня разводить!

— Это вы бросьте мне мозги парить, что ничего не знали и не догадывались!

— Этого не может быть!

— Почему не может? Еще как может.

— Ни одному слову вашему не верю!