Книга Под тенью твоих чувств, страница 179 – Нетта Хайд

Все, что я могу сейчас, быть с ней рядом, пока она не видит меня. Быть в тени, держать за руку и смотреть на нее, пока она спит после процедур. Драгоценные сорок минут каждой ночью, которые мне выделили для этого. Для ее же блага мне нельзя никаким образом позволять ей понять, что я нахожусь поблизости.

— Мамочка, тут продают мороженое? – звучит голос маленькой девочки неподалеку от меня.

— Нет, Рокси, здесь его не продают, – отвечает девушка. – Милая, постой, пожалуйста, здесь.

Девушка останавливается напротив, и я отодвигаюсь немного, решив, что мои ноги мешают ей пройти.

— Привет, Тео, – она обращается ко мне, и я поднимаю на нее безразличный взгляд. Постепенно осознаю, кто стоит передо мной. – Мне очень жаль, что произошло со Скарлетт…

Я поднимаюсь с кресла в зале ожидания и ровняюсь с ней, не находя в себе сил на то, чтобы разозлиться как следует. Все, на что я способен, это охрипшим голосом сказать:

— Тебе лучше уйти отсюда.

— Тео, – повторяет она, потянувшись к моей груди дрожащей ладонью. Но я отрицательно качаю головой, намекая на то, чтобы она этого не делала.

— Тебе. Лучше. Уйти.

— Тео, ты должен меня выслушать, – шепчет она, и я хмурюсь, когда вижу, как по ее щеке медленно скатывается слеза.

— Нет, я не должен тебе ничего, – ядовито произношу я.

— Пожалуйста, Тео… Я больше не могу держать это в себе.

— Держала столько лет, подержи еще. В чем проблема?! – спрашиваю я, чувствуя, как сжимается челюсть.

Она молчит, пальцами вытирает свои слезы, делает шаг ко мне и позволяет себе неадекватную наглость – пытается обнять меня. Я брезгливо убираю ее руки от себя и отхожу от нее.

— Ты совсем обезумела, Карлотта?! – повышаю голос. – Тебе не кажется, что это уже перебор?

— Позволь мне рассказать кое-что очень важное, Тео, – умоляюще смотрит на меня. – Я обещаю тебе. Я растворюсь в воздухе, и ты больше никогда не увидишь меня.

Как бы я хотел, чтобы это оказалось правдой, чтобы она на самом деле растворилась и больше никогда не появилась в поле моего зрения. Но пока что только Скай держит свое слово…

— Мы можем отойти хотя бы в кафетерий? – уточняет она, кивая в сторону. – Это долгая история. Я не хочу упустить детали. Рокси больна, ей нельзя так долго стоять.

— Меня это не касается.

— А если я скажу, что это может изменить все?

— Повторить? Мне плева-а-ать на то…

— Это твоя дочь, – перебивает меня она.

Воспаленный мозг отказывается принимать это, не веря в то, что такое возможно. Пульсация расползается по костям, растрясывая все органы в теле.

— Не неси чушь, – говорю я, бросив взгляд на девочку, которая проводит пальцем в воздухе, будто считает что-то. – Я никогда не поверю в этот бред.

— Ты можешь сделать тест на отцовство, если не веришь мне.

— Ты думаешь это смешно? – спрашиваю я, смотря в ее лицо и пытаясь найти там признак лжи.

Виски сдавливает режущей болью. Слишком много информации за последнее время. Но из всей этой информации самая жесткая – моя фатальная ошибка, которую я допустил восемь лет назад.

*восемь лет назад*

Пытаюсь поднять веки, но свет, падающий сверху, словно прожигает их насквозь. Он слишком жесткий, резкий, безжалостный. Глаза слепнут, отказываясь подчиняться. Голова будто налита свинцом – любое движение причиняет боль, в висках пульсирует что-то колотящее, тягучее, вязкое.