Книга Под тенью твоих чувств, страница 182 – Нетта Хайд

Я стою в дверях и смотрю на это. Я вижу татуировку, ту, которую делал я. Я не дышу. Я ору. Вспыхиваю. Бью кулаком по стене. Ухожу.

Бун выходит из дома, довольно улыбается. Курит и шутит.

Не выдерживаю. Превращаю лицо в месиво. Хочу убить, но не убиваю.

Вижу ее. Мою мышь. Красивую. С грустными глазами, но уверенностью в них. Ее одежда… потрепанная, перекрученная.

Очень быстрая перемотка. Пляж.

Мои вопросы: «Скажи, что это была не ты. Скажи, что я просто ошибся. Скажи, что ты этого не делала».

Ее ответ: «Это была я».

— Все, чтобы ты поверил и страдал. Чтобы я могла залечить твои раны, зализать каждую трещину, которую она оставила тебе. Но… тебе было так плевать на меня… Ты проходил мимо, игнорировал меня, даже не улыбался мне, будто меня и не существовало. Когда я реально перекрасилась в рыжий, чтобы быть похожей на нее, в надежде вернуть тебе воспоминания, ты стал исчезать: прогуливал занятия, уходил, проводил время с другими. Тогда я поняла, что потеряла тебя.

— Я никогда не был твоим, Карлотта, – произношу раздраженно. – Я даже намека на это не давал.

— Не давал, Тео, – улыбается она. – Ты просто был собой. Ты жил. Ты чувствовал, как не чувствовали другие. И именно это привлекло меня. Сейчас я это понимаю. Но тогда… – ее голос начинает дрожать. – Тогда я была уверена в обратном. Я хотела дышать только тобой, жить тобой, стать твоей, даже если ты никогда не полюбил бы меня в ответ, строить будущее, где мы были бы счастливы. Я бы делала все для этого.

Она отводит взгляд в сторону, смотрит на свою дочь, потом возвращает взгляд ко мне и едва заметно улыбается.

— Когда я узнала о беременности…

Я напрягаюсь. Рука сжимается в кулак. Пульс повышается. Взгляд снова концентрируется на девочке, неотрывно сверля черты ее лица.

— …я мечтала прийти к тебе и сказать… – произносит Карли дрожащим голосом, – сказать, что ребенок твой! Чтобы ты нес ответственность за то, что сделал. Чтобы был со мной – только со мной. Но… мой папа упек меня в психиатрическую клинику на четыре года, решив, что моя увлеченность тобой – нездоровая.

— Ребенок не мой, – ровным тоном проговариваю я.

— Нет, Тео, – отвечает она. – В ту ночь ты не был способен дойти до конца. Я просто спала рядом с тобой, а потом рассказала в красках о своей мечте – о нас.

Скай не проебала наше будущее с моим другом. Его проебал я.

Я трахался с другими – не она.

Я жил дальше – не она.

Я все испортил – не она…

— Для чего тогда сейчас сказала, что она моя?

— Иначе ты бы не стал слушать меня, – она пожимает плечами.

— Что мне мешает уйти прямо сейчас?

Она поправляет волосы, нервно прикусывает нижнюю губу и говорит:

— Ничего, но я знаю, что ты не уйдешь, пока у тебя есть вопросы. И я отвечу на них.

Я на секунду закрываю глаза, пытаясь переварить все, что только что услышал, но сделать это слишком тяжело.

— Почему Скарлетт?

— Она была идеальной кандидатурой – новенькая, дерзкая, эмоциональная, красивая, вся как на ладони, – ее голос с хрипотцой скользит по словам. – И у нее было то, что позволило мне манипулировать ею.

— О чем ты? – хмурюсь.

— Сначала она мечтала о свободе, – говорит она медленно, выбирая слова, – не хотела жить в роскоши, где все дается по щелчку пальцев. У нее были другие ценности. И именно здесь скрывалась ее уязвимость. Но у любой ценности есть своя цена. Она хотела свободы, а я могла ей ее дать.