Книга Под тенью твоих чувств, страница 185 – Нетта Хайд

— Тея, мне стыдно – за себя и за все, что я сделал, – говорю я, сжимая кулаки. – Мне пиздец как тяжело признавать это, но я боюсь. Боюсь, что приду, а она скажет, что не хочет меня видеть. Я… трус.

— Пока не услышишь и не увидишь в ней признаков отторжения – не успокоишься. А если она тебя ненавидит – ты пострадаешь немного, потом возьмешь себя в руки и будешь делать все возможное и невозможное, чтобы добиться ее, вернуть то, что было утрачено.

Она замолкает и, подойдя к креслу, садится в него.

— Потрогай свое запястья.

Я хмурюсь, но выполняю, что она просит.

— Что ты чувствуешь?

— Ничего.

— А если я сейчас подойду, ударю и спрошу еще раз?!

— Пульс.

— Признак того, что ты жив, – проговаривает она, указывая на меня пальцем. – Если у тебя есть хоть что-то ценное в жизни, ты будешь рвать всех и все ради этого. Ради того, что делает тебя счастливым. А строить из себя жертву – так себе развлечение, Тео.

— Я не строю из себя никого, – говорю я, закрывая глаза.

— Тебе кто-то говорил, что раньше ты был смелее, рискованнее и увереннее? – с легким упреком спрашивает Тея.

— Нет, – ровно отвечаю, – только то, что в двадцать лет во мне мужского было больше, чем сейчас.

— Я хочу расцеловать в обе щеки человека, который говорит такие разумные вещи, – смеется она. – Это Скай так сказала, да?

— Догадливая ты, Тея. – Я пытаюсь подняться, чтобы уйти, но она резко поднимает руку:

— Разговор еще не окончен. Тебе не жмет нигде? Задница и спина не устали валяться тут?

— Нет.

— А совесть тебя не мучает?

— Тея, – тяжело вздыхаю.

— Что «Тея»? Я почти семь лет терпела твой шлющий образ жизни, – закатывая глаза, говорит она. – Какая у тебя цель: трахаться до тех пор, пока член не отвалится?

— У Хантера ведь ничего не отвалилось.

— Тео!

— Тея!

— Не беси меня! И слушай внимательно: иногда то, что лежит на поверхности, не видит тот, кому это нужно увидеть.

— О чем ты?

— Ты же был умным, – прищурившись, произносит она. – Что случилось с твоим мозгом? Он зажат? Куда нажать, чтобы ты наконец начал думать?

— Никуда.

Тея поднимает подушку, прикладывает ее к лицу и кричит:

— А-а-а, как же ты меня бесишь!

Затем убирает подушку и спокойно продолжает:

— Давай так: ты меня слушаешь и не прерываешь своим пессимизмом, договорились?

Молчу. Слушаю.

— Ты лежишь здесь, а она там. Одна. Без поддержки. Без тебя.

— У нее есть Айзек.

В мое лицо с силой летит подушка.

— В следующий раз брошу что-то потяжелее, – говорит она, грозно уставившись на меня. – К черту Айзека, я не знаю, кто он. Знаю одно – для нее важен не кто-то другой, а ты! Черт возьми, она любит тебя, идиот! Так же, как и ты ее!

Она добавляет жестикуляцию, чтобы до меня дошел ее посыл:

— Хочется запереть вас вместе в одной комнате и не выпускать, пока не поговорите. Я старалась не вмешиваться, честно. Но смотреть на тебя уже невозможно – у тебя такие мешки под глазами, словно по ночам складываешь туда тяжелые металлические блоки.

Она встает, подходит ко мне ближе и садится рядом на диван.

— Не всегда нужно слушать слова, чтобы услышать человека. Иногда достаточно просто чувствовать. И со стороны эти чувства видны яснее всего. Думаешь, она бы приехала к тебе в ту ночь? Она бы отключила свой телефон или утопила его в коктейле, как я предлагала ей. Думаешь, она бы спала с тобой, если бы у нее не было к тебе ничего? Она бы бежала от тебя изо всех ног. Думаешь, она…