Книга Под тенью твоих чувств, страница 186 – Нетта Хайд

— Ей нужны были деньги на операцию, Тея, – перебиваю ее, решив покончить с этим разговором, – а я просто издевался над ней,

— Никакие деньги не заставят человека терпеть к себе плохое отношение. Подумай не о том, для чего она это делала, а о том, что заставляло ее оставаться рядом с тобой, несмотря ни на что. Именно это, а не деньги или обстоятельства, определяет настоящие чувства.

Она смотрит на меня с усталой улыбкой и тихо добавляет:

— Перестань искать причины и отмазки. Начни слушать свое сердце.

Я и так его слушаю безостановочно.

СКАРЛЕТТ СКАЙ

Чувствую, что все возвращается на свои места…

…почти все.

— Ты готова? – спрашивает Айзек, забирая мои вещи.

Я обвожу взглядом палату, где провела больше двух недель. Здесь все стало знакомо до мелочей: стерильный запах, ровный гул аппаратов, застывшие в стекле часы на стене. Мое состояние стабильное, прогноз – тот же, что и в прошлые годы: ожидание, зависимость от машины, медленный пульс надежды и страха одновременно.

— Скай? – снова его голос. Я поворачиваюсь к нему и слегка киваю, чтобы подтвердить, что готова уходить.

Я хватаю сумочку и следую за Айзеком к выходу. Дверь закрывается за мной, коридор клиники тянется светлой полосой под лампами. Но что-то не так.

Я останавливаюсь, уловив в воздухе насыщенный запах эвкалипта. Смотрю по сторонам – мне не могло показаться. Но я вижу только растения в горшках, предназначенные для поддержания флоры в помещении.

Неужели я так сильно обезумела, пока лежала здесь?

Сбрасываю с себя это броское сомнение, качаю головой, чтобы прогнать странное ощущение.

— Ты идешь? – спрашивает Айзек. Я снова киваю и подхожу ближе.

— Ты чувствуешь запах эвкалипта здесь? – нахмурившись, уточняю, глядя прямо на него.

Он принюхивается, пожимает плечами, а потом спокойно отвечает:

— Это просто запах лекарств и больницы, Скай.

Наверное, он прав…

Мы продолжаем идти, но Айзек говорит, что нужно уладить формальности с оплатой. Я иду за ним, опережаю, опираюсь на стойку и протягиваю банковскую карту девушке:

— Оплата за мое пребывание здесь.

— Скай… – начинает он, но я перебиваю.

— Я сама в состоянии оплатить свое лечение, Айзек, – шиплю я, обернувшись к нему.

— Извините, но оплата отклонена, – произносит регистратор, и я начинаю хмуриться.

— Попробуйте еще раз.

Она пробует еще раз. Потом еще раз. Потом отходит куда-то и возвращается со словами:

— Ваше лечение и пребывание в нашей клинике были оплачены в первый же день.

Я перевожу взгляд на Айзека. В его глазах расплывается смешанное выражение – удивление и некая настороженность.

— Кто оплатил? – спрашиваю я, не разрывая зрительного контакта с Айзеком.

— Это конфиденциальная информация, которую я не могу разглашать, – отвечает девушка за стойкой.

— Человек с фамилией Каттанео?

— Извините, но я не могу выдавать данные о человеке… – сотрудница робко покачивает головой.

— Просто ответьте «да» или «нет», – настаиваю я.

— Да, – неохотно отвечает она.

Сначала через меня проходит облегчение: я не сошла с ума – он действительно был здесь. Но это облегчение тут же сменяется холодной волной разочарования и тревоги: зачем он это сделал?

— Спасибо, – благодарю девушку и, не обращая внимания ни на что больше, решительно отправляюсь на выход.