Книга Под тенью твоих чувств, страница 176 – Нетта Хайд

Удар.

Еще один.

Боль накрывает волной.

Я не сопротивляюсь, не поднимаю рук. Пусть бьет. Я заслужил. Я виноват. Я вижу свою вину в каждом изломанном мускуле его лица. Поэтому молчу, позволяя ему швырнуть еще один удар в мою скулу.

— Прекратите немедленно! – крик врача прорезает пространство. – Я вызову охрану!

Айзек трясет меня, толкает, словно пытается достучаться кулаками до сердца. Сердца, которое сейчас только и может что болеть.

— А я скажу тебе, что ты сделал… Ты добил ее. Ты думаешь, это просто ошибка? Нет. Это крах. ТВОЙ крах!

Мое молчание только сильнее его разъяряет. Его слова режут не только потому, что они звучат жестоко, а потому что это правда.

— Ты, блять, серьезно? – ядовито усмехается он. – Ты своей башкой не мог подумать и догадаться, на ЧТО ей нужны деньги? Кредиторы? Долги? Ты точно хорошо ее знаешь, Тео? Ты точно чувствуешь к ней что-то? Она просто хотела начать нормально жить. А ты… – приглушенно произносит он, но потом снова повышает голос: – ты чего хотел?! Рад тому, что она теперь в таком состоянии?! Счастлив? Наигрался? Теперь тебе не скучно?!

Пауза. Слов нет. Ответить нечем.

— Я не слепой, чтобы не заметить, как вы ведете себя при упоминании одного из вас! Я не идиот, чтобы поверить в этот лепет о благотворительности с твоей стороны, – низким голосом произносит он. – И если я все-таки прав… ради нее… постарайся держаться подальше. Ты же понимаешь, что в ее жизни не должно быть такого безответственного придурка, как ты?

Он проходит мимо меня, толкая в плечо. Я пошатываюсь, но стою на месте. Ноги не слушаются. Внутри все гудит, будто переломано. Мой крах…

Краем глаза замечаю движение – охранник уже тянется к моему запястью, но я обрываю его жестким, сухим:

— Я сам.

И ухожу.

Сажусь в машину, хлопаю дверцей так, что металл дрожит. Поднимаю стекла до конца – и теперь нет ничего, кроме меня и вязкой пустоты. Даже воздух душит. Ключ, мотор – и я вдавливаю педаль газа в пол, как будто от этого зависит чья-то жизнь.

Я не вижу ничего, кроме стрелки, с каждой секундой ползущей все выше. Цифры расплываются, гул мотора заглушает все, но не избавляет от мыслей, сердца, совести.

Еще одна машина впереди.

Я рву руль. Обгон. Еще обгон…

Мне нужно пространство, простор, безграничная полоса дороги. Где-то там, между ревом двигателя и пустотой за рулем, я, может быть, смогу, найти ответ.

Но пока вместо ответов только истерический гул в голове…

Идиот. Идиот. Идиот.

А потом яркость перед глазами.

Резко бью ногой по тормозам, и машину заносит…

СКАРЛЕТТ СКАЙ

Не чувствую…

Это все сон.

Открой глаза, Скай. Все, что ты сейчас очень долго смотрела в формате слоумо, – только сон.

Проснись!

Очнись!

ОТКРОЙ ЧЕРТОВЫ ГЛАЗА!

Резко распахиваю глаза. Задыхаюсь. Не хватает кислорода. Каждый вдох – будто через плотный мешок. В горле – привкус металла и сладкая горечь. В груди – тяжесть, будто внутри меня бетон. Вокруг – чужой шум, щелканье, писки, механические гудки.

Ноги? Что с моими ногами? Шипение, запах гари, липкая жаркая боль. Я словно подожженная вата – физическая боль, жжение в голове и пожар в сердце. Все горит и пылает внутри. Или снаружи?

Голова… Почему она так адски болит? Пульс в висках пульсирует так ярко, что кажется, он выдавливает сознание наружу. Свет – белая ножовка, режущая глаза, даже когда закрываешь веки. В ушах – свист, и за ним голоса, размытые и чужие, будто слышимые через толстое стекло.