Книга Под тенью твоих чувств, страница 178 – Нетта Хайд

Тишина сгущается, слышно только мои всхлипы и тяжелое дыхание.

— Скай.

Я криво улыбаюсь сквозь слезы, горько, почти издевательски:

— Я пыталась… Правда, пыталась.

Пальцы летят к щекам, торопливо вытирая бесконечные дорожки.

— Но сейчас… это уже не просто боль… Это тяжесть, что тянет меня вниз, глубже, чем я когда-либо падала. Это не пустота. Пустота – это тишина. А это… хуже. Это черная дыра, полная рваных, беспомощных криков.

— Послушай…

— Не говори. Ты не обязан, – истощенно выдыхаю я, – и быть тут ты тоже не обязан. Пожалуйста, оставь меня. Сейчас это то, что мне нужно.

И он не спорит. Не заставляет. Не навязывает свое «надо».

Просто слушает. И уходит.

А я… больше не сдерживаюсь.

Выдыхаю и отдаю себя этим рыданиям. Позволяю каждой капле, каждой судороге, каждому удару сердца прожечь меня изнутри. И просто принимаю это состояние, надеясь не задохнуться.

— Тео! – громкий крик пронзает тишину.

Я подрываюсь на больничной постели, чувствуя учащенное сердцебиение в груди, совмещенное с очень сильной болью. Прижимаю ладонь к левой стороне, пытаясь унять это чувство. Не помогает.

Судорожно осматриваю палату, пытаясь увидеть хоть крошечный след, хоть какой-то намек на то, что он был здесь. Но ничего нет. Это мое идиотское самовнушение. Мое непреодолимое желание – чтобы он был рядом, чтобы он обнимал меня, чтобы любил меня после всего.

Но его нет здесь.

Его нет рядом.

Ни силуэта. Ни голоса.

Я одна.

За все время, что я пролежала здесь, он ни разу ко мне не пришел. Врачи, медсестры и даже Айзек на мои вопросы о нем, одинаково отвечали: «Его здесь не было».

А положительный ответ – единственное, что могло бы меня утешить. Это все, что мне нужно, чтобы дышать. Все, что нужно, чтобы я держалась.

Но кто я такая, чтобы мне дали такую роскошь?

Кто я, черт возьми, такая, чтобы требовать его присутствия в своей жизни?

Я – обуза. Я – препятствие. Я – я…

И неудивительно, что он отказался от меня, выбрав себя.

Здравствуйте, слезы… я по вам не скучала.

ТЕОДОР КАТТАНЕО

Чувствую ли я что-то?

О, да. Откровенную ненависть к самому себе.

Ровно восемнадцать дней назад я узнал каждый дюйм правды, который уничтожал: что произошло со Скай, при каких обстоятельствах, как она жила все эти годы, где она была все это время.

Больно ли это? А знаю ли я, что такое боль в такой мере, как ощутила Скай? Нет, не знаю…

Могу ли я как-то помочь ей? Ответа на этот вопрос у меня нет, к сожалению…

Я начал консультироваться со специалистами, которые могли бы помочь Скай получить то, к чему она шла все это время. Изучал нюансы ее диагноза, протоколы лечения и требуемые параметры для трансплантации. Но пока что выход был только один – пересадка почки от идеально подходящего донора. И тут я помочь ничем не мог.

Иметь кучу бабок, но не иметь возможности сделать ее счастливой – невыносимый факт.

Как выяснилось, мое желание добровольно отдать ей свою почку было отвергнуто, как только я назвал группу своей крови. Дополнительные анализы подтвердили, что это невозможно. А ее очередь в клинике трансплантологии можно ждать от месяца до нескольких лет.

Черный рынок? О, я пытался пробиться и туда. Доступ к нему за пределами страны, а шанс приживаемости пересаженного там органа – почти нулевой. Риск умереть от осложнений – почти стопроцентный.