Книга Под предлогом ненависти, страница 219 – Нетта Хайд

Не позволю вырваться ей.

Пусть шлет меня. Пусть рвет на части. Все, что угодно – лишь бы не увидел истины в моих глазах. Я выстою. Я справлюсь.

— А-а-а, мышь, теперь это, знаешь, взаимно, – злорадно усмехается он, бросая мне в лицо то самое прозвище, которое уже успело стать для меня особенным.

— Надеюсь, эта взаимная ненависть не приведет тебя к петле, – жгучая кислота вылетает из моего рта, отравляя его целиком и полностью. – Верю, что мое самое главное желание скоро исполнится, и ты будешь гнить от боли, живя в своем теле. Я не желаю тебе ничего хорошего, Теодор. Я хочу, чтобы ты страдал.

— Заткнись, – рычит он, стискивая зубы.

— Ой, а что такое, не понравилось? – с наигранной невинностью спрашиваю я, прикрывая губы ладонью, изображая притворный смех. – Так бывает, бурундучок. Правило, которое ты должен был понять еще давно, но ты слишком глуп, чтобы это сделать. Я наигралась с тобой и буду жить дальше, а вот ты…

Если тебя пытаются укусить – кусай первым. До боли, до крови, до мяса, до перелома костей. И я это делаю…

Только вот место укуса я выбрала ошибочное. И кусаю не того, кого нужно. До боли. До крови. До мяса. До перелома костей.

— …ты так и будешь продолжать ошибаться с выбором того, кому отдавать свое сердце.

Сердце, которое еще некоторое время назад билось о мою грудную клетку.

— Знаешь, что еще важно, Теодор? – Обвожу взглядом его лицо – теперь оно совсем не такое, каким я хотела его запомнить. – Это не я ее убила. Это сделал ты. Только ты. Моей любви-то никогда и не было. А вот твоя…

— Я сказал ЗАТКНУТЬСЯ!

В следующую секунду его рука резко взмывает вверх, прижимая меня спиной к шершавому стволу пальмы. Кора больно впивается в затылок. Но я не сдаюсь, продолжаю держать гордую осанку, хотя внутри уже давно растеклась и впиталась в землю под ногами, захлебываясь от собственной лжи, бессилия и никчемности.

— Так сильно хотела поиграть, Скарлетт Скай?! Браво! Поздравляю. Первый раунд за тобой. Но следующий будет моим. Игра под названием «прятки»: ты сваливаешь нахрен, а я тебя не ищу.

Его взгляд становится стеклянным, жестким, почти мертвым.

— Запомни отныне и навсегда: ненависть – единственное, что я буду чувствовать к тебе. Отныне и навсегда, детка. Еще одна встреча – и ты пожалеешь о том, что когда-то приняла решение открыть свой грязный рот, – роняет он с ледяным презрением. – Твое место – в списке тупых шлюх, которые отсасывают за то, чтобы их приняли в обществе, а не рядом со мной.

Ай. А вот это было больно, Тео. Правдиво в твоих глазах, но чертовски больно.

— Не переживай так сильно, бурундучок, я уезжаю, – усмехаюсь через силу, заставляя губы подняться в издевательском приветствии собственному краху. – Скорее, ты увидишь представителя другой галактики, нежели меня.

Его лицо на секунду меняется – я замечаю легкое удивление, которое, уверена, тут же спрячется за очередной порцией гнева в мою сторону. Но вместо этого он склоняется к моему лицу, долго смотрит в мои глаза с прощальной нежностью, которая выстреливает в меня убойной силой, а затем пододвигает свои губы к моему уху и, едва касаясь его, шепчет:

— Хорошей дороги, мышь. Надеюсь, ты доедешь в целости в лучшую жизнь, а не разобьешься где-то под опознавательным знаком.

Все. Конец.