Книга Под предлогом ненависти, страница 216 – Нетта Хайд

Он делает надломленные, медленные шаги ко мне и опускается передо мной на колени. Ладонями касается моего лица, заставляя смотреть прямо в его глаза. И я смотрю… на боль, гнев, разочарование, попытку понять, простить и желание исправить.

Он касается своим лбом моего, шумно выдыхает и, обжигая раскаленным шепотом мои губы, произносит:

— Скажи, что я просто ошибся… – отчаяние. – Скажи, что это была не ты… – отчаяние. – Скажи, что ты не делала этого, мышь… – отчаяние.

Я откидываю голову назад, вырываюсь из его рук и, смотря на него, безжалостно обрываю тоненький алюминиевый стержень чеки своего контрольного и четкого вранья:

— Это была я.

Взрыв крошечного шанса на светлую дорожку для нашего счастливого будущего. Без возможности реконструкции даже спустя время.

Нашего.

Его и моего.

Теперь мы станем чужими друг для друга.

Теперь… мы – ошметки прошлого, испачканные в крови моего решения.

— Как тебе мой сюрприз? – интересуюсь я, позволяя своим губам снова отразить неизвестно откуда взявшуюся уверенность. – Я так тщательно готовила эту демонстрацию. Тебе понравилось?

В его взгляде – молнией проносятся десятки отрицательных эмоций.

–Блять! – рычит он так громко и искренне, что я вздрагиваю, крепче сжимая в руке драгоценную фиолетовую вещь.

Он резко выпрямляется, отшатывается и отворачивается к океану, оставляя меня за спиной. Я смотрю, как его руки судорожно терзают волосы. Такие мягкие, такие любимые…

Но больше не мои.

И никогда уже не будут моими.

Он долго молчит, его дыхание тяжелое, плечи напряженные, и когда он все же говорит, его голос едва слышен:

— Давно?

Давай, милая, пожалуйста, прояви выдержку! Дойди до конца! Лги, пока от омерзения к себе не захочется исчезнуть навсегда.

–С того дня, как он подложил мне в карман презерватив, – обманчивая уверенность скользит в каждом моем слове, в каждом взгляде и едва заметном движении.

Все для того, чтобы ложь на моих губах стала правдой в его глазах.

— Почти после каждой встречи с тобой я была с ним.

— Тогда какого хрена ты…

Я крашу тональность в серую иронию, отточенную на мастер-классе по вранью:

— Банально, но ты был интересен мне, забавная загадка. Вызов, брошенный самой себе. Спор, который мне хотелось выиграть…

…но в итоге с треском проиграла.

Я сдерживаю вздох, чтобы не выдать дрожью, не расколоться, и безжалостно добиваю:

— Веселая игра, правда? Все, абсолютно все, что между нами было, – было ложью…

…сначала, но потом все было правдой. Самой искренней правдой!

— Помнишь мое диссоциативное расстройство? – усмешка проскальзывает на моих устах. – Так вот, это была я в самой отвратительной своей ипостаси. Как тебе? Нравится быть тем, кого поимели на чувства?

Тишина. Тишина, которую я тут же перебиваю своим напускным безразличием:

— Мне просто было интересно, много ли мне потребуется времени на то, чтобы ты повелся на меня и трахнул. Тебя ведь так отменно «рекламировала» почти каждая девушка в университете, вот я и решила стать той, кто проверит все это на себе. Это было потрясающе – наблюдать за тем, как ты поддаешься, веришь мне, признаешься в правде, которую никто не знал.

— Сука! – Громкий возглас вырывается из его легких и достигает моего сердца, которому я уже оформила пожизненное заключение в одиночной камере строгого режима. – И то, что я тебе не заплатил, тебя не задело? – едкая ухмылка теперь окрашивает и его губы – я вижу это, когда он оборачивается ко мне и смотрит на меня.