Книга Под предлогом ненависти, страница 221 – Нетта Хайд

Они предпочтут забыть меня, вычеркнуть, как неудачно придуманное имя.

Никто не узнает. Нигде больше не прозвучит оно.

Путь назад сгорел вместе с моей душой. Остался только эта бесконечная дорога, мои омертвевшие надежды и яростное желание вырвать собственное сердце, чтобы наконец перестать им что-либо чувствовать.

Финал.

Тишина занавеса.

Только пустота.

Только забвение.

ТЕОДОР КАТТАНЕО

Я. Ненавижу.ЕЕ.

Не верю. Ни единому слову. Не хочу верить.

«Да, я спала с ним за деньги. Мне нужны деньги».

Деньги. Просто деньги.

Все внутри медленно выгорает от одного этого слова – пустого, холодного, равнодушного.

Деньги.

Деньги.

Деньги.

Это не может быть правдой. Просто не может. Моя Скай… черт возьми, даже произнести это невозможно… она никогда не была МОЕЙ.

Все это время я был для нее никем, очередным статистом, наивным кукловодом в центре чужого спектакля. Впрочем, даже не кукловодом, а куклой на ниточке, которую умело дергала ее хрупкая, хитрая рука.

Она очередная… нет, она особенная.

Но ее «особенность» заключалась лишь в том, что она делала вид, что особенная. В отличие от других, кто прямо признавался в своих интересах, Скай плела сложную паутину, прятала оскал за моей любимой улыбкой и, смеясь, притворялась, что ей хорошо со мной.

Я был так уверен – она рядом потому, что хочет быть рядом. Я был уверен, что для нее это тоже важно. Как глупо.

Идиот.

Придурок.

Кретин.

Я должен был понять, догадаться, допустить хотя бы крошечную мысль в свою голову, что это не просто так, что она не могла овладеть моим сердцем и разумом так быстро. Возможно, она не могла, но она сделала это…

…показала мне цветную, пьянящую киноленту любви с трагичным финалом только для одного зрителя. Не для нее.

Я…

НЕНАВИЖУ!

Но так ли это?!

Ее? Или себя? За что? За то, что поверил. За то, что был ослеплен ее бесконечно живыми глазами, естественной дерзостью, напускными чувствами и чересчур умными доводами, которые казались слишком правдоподобными, чтобы быть фальшивкой.

Я был прав, когда говорил, что она отменная актриса. Гениальная. Но ее актерское мастерство тянет только на сюжет порно, которое я посмотрел с первого ряда. Это был ее спектакль. Я – ее декорация.

Как я мог не замечать? Все было прямо передо мной: когда она вела себя странно, я предположил, что она была под чем-то, но не зациклил на этом внимание. Когда намекнула, что у нее уже был кто-то, меня это не смутило, потому что это было до меня. Когда отказалась знакомиться с Буном… Да она уже знала его. Слишком хорошо и тесно.

Дура.

Психованная.

Больная.

Она не должна была проникать так глубоко. Она должна была остаться за границей, не пройти пункт пропуска в мое сердце с контрабандой. Но она это сделала.

Внутри все ломается, рвется, сгорает заживо, но я даже этому уже не удивляюсь. Удерживаю остатки себя под глухой черной крышкой, используя лишь один способ, который кажется самым действенным. Алкоголь. Музыка. Одиночество, которое режет по жилам даже сквозь толпу в этом шумном доме.

Вечеринка. Вот решение, вот лекарство для человека с травмированным после произошедшего мозгом.

Звуки голосов, громыхающие басы треков, сменяющиеся один за другим, стоны, доносящиеся из соседней комнаты, где раньше жил Мэддокс, – все это должно было отвлечь и взбодрить старого Тео, который был зависим от людей и общения.