Книга Завеса зла, страница 88 – Елена Дорош

— А Ирину нашли?

— Завтра прилетит из Эмиратов, тогда и возьмем.

— Не сбежит?

— Не того полета птица, чтобы бегать. Она же понимает, что доказать ее участие в краже нереально. Не пойман – не вор, сама знаешь. Но покрывать заказчика ей тоже невыгодно.

— У меня такое чувство, что она связана с кем-то, кто хорошо меня знает. Она очень уверенно держалась со мной. Как будто знала наперед, как я себя поведу. Может, одна из любовниц Эдика?

— А что ты знаешь о Ткаче?

— Николае Ивановиче? Немного. Даже странно было, когда он говорил обо мне так, словно мы близки. У нас он был пару раз всего. Может, с мамой они были друзьями, но со мной он почти не общался.

— То есть ты даже предположить не можешь, где его можно найти?

— Он в архиве работает.

— Я не об этом.

Она посмотрела недоуменно и вдруг поняла:

— Он тоже охотился за Шагалом?

— Похоже, картина у него.

— Кошмар какой-то. Милый толстяк и добрячина – главный злодей?

— Не уверен, что главный, но преступник – точно.

Несколько минут Настя молчала, переваривая новость, и вдруг повернулась к нему всем телом:

— Родители как-то ездили к нему в гости. За город. Отец рыбачить любил, они на этой теме сошлись.

— Куда?

— Не помню. Это далеко, поэтому меня с собой не взяли.

— В области?

— Нет, дальше. Там еще озеро было. Мама сказала, что купаться все равно нельзя, очень холодное.

— Севернее? Карелия?

— Погоди. Мелькает что-то. Кажется, они ехали на поезде, потом на автобусе. Куда? Сейчас, дай подумать… Вертится на языке. Кондопога! Да, точно! Но дом не в городе, а на Нигозере. Прямо на берегу. И у него есть катерок небольшой. Они на нем ходили рыбачить.

Она все вспоминала, а Глеб уже звонил Галимову, приткнув машину как попало возле «Газели», стоявшей у магазина.

— Опергруппа выезжает, а ты – молодец, – сказал он наконец.

Настя слабо улыбнулась, и Глеб не вынес этой улыбки. Взял в ладони ее лицо и стал целовать. Ему так давно хотелось это сделать, что одним поцелуем он обойтись не мог никак. Сначала она замерла ошеломленно, а потом стала отвечать. Увлекшись, они не слышали, как в окно начал стучать рассерженный водитель «Газели», которому они мешали выехать. Очнулись, когда «Газель» осторожно пнула их легковушку под зад.

Глеб завертел головой и опустил стекло.

— Я, конечно, в курсе, что если припрет, так хоть посреди Дворцовой ложись, но надо и совесть иметь, – изрек водила, разглядывая Настю.

— Давай рули, моралист, – заводя машину, ответил Глеб.

Почему-то он не стал спрашивать, куда ее везти. А Настя вообще молчала.

Они переехали через Троицкий мост и ехали молча еще долго, пока не остановились перед старой хрущевкой. Ни слова не говоря, Настя выбралась из машины, вошла вслед за Глебом в обшарпанный подъезд, поднялась на последний этаж. Он открыл дверь и обернулся на пороге, взглянув вопросительно.

«Поздно», – подумала она и смело шагнула в прохладное нутро его жилища.

«Хорошо, что Питер такой маленький город, – успела подумать Настя, пока он снимал с нее платье, – и мы просто не могли не встретиться».

Его разбудил звонок. Не глядя, он ответил и понял, что лоханулся. Звонила Агния, и ее напористый голос был слышен не только лежащей рядом Насте, но, кажется, всей округе.

— Куда пропал, любимый?

После этого можно было уже не продолжать, но Агния стала развивать тему. Она не могла забыть той ночи. Она скучала. Она хотела снова его видеть. Она помнила все и даже больше.