Книга Завеса зла, страница 90 – Елена Дорош

«Разговоры разговаривать» – фраза Мотовилова. Ай да молодец, татарин! Уже скопировал! Далеко пойдет!

Ухмыльнувшись, Глеб повернулся к Насте. Она смотрела во все глаза. Поняла.

— Дождешься?

— Дождусь.

Ткач ни на йоту не растерял своего оптимизма и добродушия. Даже румянец все так же горел на пухлых, лоснящихся щеках. Как будто его на дружескую встречу позвали.

— Картину я увидел случайно, – с неторопливой обстоятельностью рассказывал он. – На встрече выпускников. Громко сказано, конечно. Нас всего пятеро было. Лена, Настина мама, пригласила всех к себе на дачу. Кажется, как раз Анастасия попросила достать из буфета бокалы. Видимо, я не заметил, как выпала бумажка, и не смог закрыть дверцы буфета. Подумал: это оттого, что он стоит криво. Хотел посоветовать хозяйке подложить под передние ножки брусок, ну, или кусок картона. Нагнулся, чтобы убедиться. Потом заглянул за буфет. Вы не знаете, конечно, но настоящие краски, старые, которыми сейчас уже не пишут, пахнут по-особому. Этот запах я не спутаю ни с чем. Тогда он сбил меня с толку. Я достал картину. Сразу понял, что именно держу в руках. Хотел немедленно сказать Лене и… не смог. Долго стоял. Потом поставил картину на место и приказал себе забыть о ней.

— Тоже не получилось?

Ткач с силой сжал коротенькие пухлые пальцы и погладил круглую голову, как бы успокаивая себя.

«Так бы и настучал по этой головенке», – подумал Глеб и, чтобы отвлечься, стал глядеть в окно.

— На какое-то время мне удалось. Но однажды после разговора с Леной я понял, что… Она ничего не знала! Ни-че-го! Это же глупо – упускать такой шанс! Я узнал про картину все! Она стоила миллион или полтора евро!

— Вы сфотографировали ее?

— Да, конечно. Я часами смотрел на нее и не мог оторвать взгляда. Утерянная работа Шагала – это больше, чем деньги! Это мировая сенсация! Обладатель шедевра становится вхож в такие круги, о которых мне и мечтать не приходилось! Для коллекционера моего уровня это означало начало совсем другой жизни!

— А если стали бы интересоваться происхождением картины?

— Кто? – Ткач смерил Галимова презрительным взглядом.

— Да та же Настя! Или ее муж!

— Подожди, Рустем, – включился Глеб. – Вы ведь думали об этом, гражданин Ткач, правда? Поэтому не просто выкрали картину, но и затеяли всю эту комбинацию, так?

— Нет, не так. Я ничего не задумывал. Зачем? Да эту картину сто лет бы не хватились! Нужно было просто придумать, как ее вынести.

— Что же не вынесли?

— Не успел.

— Вмешался Горин?

— Старый жид считал себя ценителем искусства, – фыркнул Ткач.

— Как вы узнали, что Горин тоже имеет виды на картину Шагала?

— Увидел в его компьютере.

— Когда пришли к нему знакомиться в качестве соседа?

— Он ничего не заподозрил.

— Когда это случилось?

— Квартиру я занял уже после того, как понял, что вокруг Шагала крутится кто-то еще.

— Почему Горин?

— Я вел наблюдение за домом Нейман и однажды увидел, что он делает то же самое. Смешно. Ведь мы оба – не профессионалы в этом деле.

— О вас я бы такого не сказал.

— Просто я умней. Когда появился у него впервые, то сделал вид, что ничего о нем не знаю. Горин сам сказал, что врач. Я ухватился за тему и попросил помочь со спиной. Он – альтруист хренов – стал искать на карте Питера центр, в котором работал его знакомый мануальщик. Я сидел рядом. Страница с изображением картины была открыта. Я догадывался, конечно, но в этот миг меня как током ударило. Чуть не придушил старого мерзавца на месте. Еле сдержался.