Онлайн книга «Падает снег»
|
— Серьезно? — Абсолютно. Но разгадать тебя до конца я так и не смогла, пока ты сам не позволил. — В чем же мой прокол? Как ты догадалась? – Андреев казался поистине взволнованным. Ведь, если я нашла брешь, то и другие смогут. — Я просто это почувствовала. Ты немного переигрываешь, если честно. Таких приятных людей не бывает. Логично предположить, что ты притворяешься хоть в чем-то, либо на людях один, а наедине – другой. Не лицемер, нет, а просто… как бы это… — С одинаковой маской дружелюбия ко всем. — Вот, – с облегчением выдохнула я, радуясь тому, что он верно меня понял. Я не засекла, когда и как, но ладонь Андреева, сильная и настойчивая, легла мне на ногу и заскользила по внутренней стороне бедра. Страшно. Очень-очень. Я боялась так, как боятся только девственницы, безнадежно правильно воспитанные. Но я ведь таковой давно не являюсь и не должна испытывать этот ужас. Колени сжались непроизвольно, и Максим тут же убрал руку. — Прости, Вера. Я решил, что ты уже готова, и испугал тебя. Зря я. Я же вижу, ты вся сжалась и напряглась. Сил спорить у меня не было. Да и он был полностью прав. Я не готова. Теперь я отчетливо это поняла. Заниматься сексом и заниматься любовью – вещи разные. Он явно хочет от меня второго. Иначе давно бы мог взять то, что нужно. Но пока я не привыкну к нему настолько, чтобы без содрогания реагировать на любое его движение, я не смогу ему дать второго. Он это понимает. Поэтому и дает мне время. — Прости меня, – закрывая лицо, прошептала я. – Я на самом деле стараюсь, но пока еще не могу… — Вера… Вера, о чем ты?.. Ты мне ничего не должна! Тем более, за такой краткий срок. — Да черт возьми! – я приподнялась на локте и окинула его взбешенным взглядом. – Меня бесит, что ты постоянно твердишь, будто никто никому ничего не должен! Что мы тогда оба тут делаем, если мы друг другу никто? Это только чужие люди друг другу ничего не должны, а если мы хотим отношений, каких бы то ни было, мы должны придерживаться иной политики! Ведь это все равно, что строить дом, не закладывая фундамента: ветерок дунет – все посыплется. Каждый должен другому, особенно если люди близкие или собираются такими стать! Андреев выслушал всплеск моих эмоций до конца, а после был слишком молниеносен, чтобы я успела среагировать. В мгновение ока Максим напрыгнул на меня, обездвижив сперва нижние, а затем верхние конечности, и только один мой удар кулаком, рефлексивный и смазанный, успел пройтись ему по скуле. Ногами шевелить было невозможно, обе кисти он стиснул одной своей ладонью и прижал к полу, а другую ладонь сжал на моей шее, безжалостно сдавливая горло прямо под сонной артерией. Стало действительно страшно: я убедилась в том, что меня просто-напросто хотят придушить. Но прежде, чем жизнь успела промелькнуть перед глазами, хватка Андреева ослабла, и я смогла жадно вдохнуть. Максим продолжал держать пальцы на моей шее, но больше не душил, а лишь удерживал меня в горизонтальном положении, не позволяя переместить корпус тела в пространстве. Я прокашлялась, чувствуя, как кровь приливает к лицу и багровеют щеки. Его свесившиеся длинные спутанные пряди щекотали мне лицо. Я не знала, что говорить, и лишь налаживала работу легких и кровообращения, сверля Максима взглядом. Прошло несколько секунд, когда я поняла, что он смеется. И это не просто смех, а какой-то инфернальный хохот. Специально он все это вытворяет, не иначе! Проверяет меня на стойкость, нервы мои испытывает! Хочет понять, где граница, которую я уже точно не выдержу. Я бы тоже хотела это знать, да только, кажется, границы этой не существует… |