Книга Тьма по соседству, страница 328 – Марьяна Куприянова

— Стоп. – Девушка поразмыслила несколько секунд. – Хочешь сказать, что… мысль материальна? Мы сами формируем реальность? – Фаина даже остановилась, настолько ее поразили рассуждения Яна, на первый взгляд утопические и не совпадающие с жестокой действительностью, в которой редко когда что-то идет по твоему желанию.

— Нет, Фаина. Ты вновь устремилась не в ту сторону и мыслишь слишком локально. Заметила блеск монеты в воздухе и уже приготовилась услышать звон ее падения. Но ей не обязательно падать или издавать звук при соприкосновении с землей. Не мысль материальна. Мысль лишь рождает импульс, вследствие которого вещи и явления переходят из одного состояния в другое. Из архивов – в формируемую условную реальность. Ты ведь не называешь пистолет убийством, хотя понимаешь их смежность. Мысль есть инструмент.

Иными словами, все, что человеческий разум может себе представить, – уже существует. В мире идей или в мире вещей – зависит от времени, в течение которого люди помнят о том, что «распаковали». Люди придумывают вещи и явления, и чем больше людей о них знают, чем дольше об этом говорят, не забывая, тем скорее придуманное перейдет из мира идей в мир вещей, станет материальным благодаря мысли, поддержке коллективного разума. И лишь потом, уже обретши физический облик, эти вещи могут взаимодействовать между собой. Так и выглядит мир, в котором ты никак не привыкнешь жить.

— Выходит, – осторожно начала Фаина, наблюдая за тем, как к ее ногам подкатывают волны, из-за чего головокружение усиливалось, – выходит, что все – выдумано?

— Всех существующих богов, демонов, всех мифических существ и чудовищ придумало человеческое сознание, а материализовала память об этом, память, которая сквозь века не угасала благодаря текстовым и невербальным фиксациям. Поэтому мне (и таким, как я) так важна ваша культура. Я много изучал все придуманные человеком описания и изображения дьявола, Сатаны, демонов – все прошедшее сквозь века культуры и истории, все, что человечество держит в уме каждый день, и когда я видел эти картины, читал эти книги, я чувствовал себя как никогда живым и сильным. Я ощущал на себе созидательную мощь человеческой мысли, порожденной тысячелетия назад. Вера людей в то, что мы существуем, – фундамент нас как феномена. Если люди верят, что, скажем, чупакабра охотится на домашний скот, пьет его кровь, и годами наблюдают эти нападения, годами говорят об этом, пишут об этом, снимают об этом передачи или слагают легенды, неважно, как именно происходит подкрепление, – чупакабра начнет существовать, ведь ее образ насыщается самими людьми, обрастает подробностями и правдоподобием. То же самое и со всем остальным, включая меня.

Фаина в ошеломлении молчала.

Она предполагала, что услышит нечто, максимально несовпадающее с привычной картиной мира, но это… то, что она узнала, выбивало из проторенной колеи, как врезавшийся в спутник астероид, заставивший сойти с орбиты.

А ведь ей всегда казалось, что она не ходит по протоптанным тропкам. Нет, на самом деле именно этим она и занималась всю жизнь. Как и все остальные люди. Бродила по лесу вслепую. И даже теперь, увидев свет вдалеке, она не понимала, как к нему подобраться, как ухватиться, чтобы простой человеческой рукой объять луч, словно веревку, и взобраться по нему наверх.