Книга Тьма по соседству, страница 329 – Марьяна Куприянова

Ее мозг, в агонии обрабатывающий так много новой информации, порождал лишь самые примитивные вопросы, за которые ей было стыдно. Но не озвучить их Фаина не могла.

— Получается, все, что мы видим, знаем и чувствуем, существует и не существует одновременно. Находится в двух состояниях сразу, прямо как…

— О да, у вас существует для этого свой научный термин и даже мысленный эксперимент, но на себя вы его почему-то не применяете, оставляя его в жестких рамках теоретической физики и атомного мира.

— Суперпозиция?

Ян не ответил, а Фаине потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя.

— Этого камня – нет. Но при этом он – есть, потому что я думаю, что вижу его перед собой и чувствую его твердость, я просто… убедила себя, что камень здесь есть. Почему? Зачем мне это?

— Думаешь, ты одна его тут увидишь и даже почувствуешь? Все остальные люди этого мира, каждый из них увидит здесь этот камень. Почему? Потому что камни лежат на берегах. Потому что люди знают, как выглядят камни и какие у них параметры и свойства, знают также, где камням положено быть, а где их быть не может. Наконец, потому что однажды любой человек на земле видел камень. А остальное уже не имеет значения. Этот базовый архив слишком давно распакован, чтобы сбоить.

— Хорошо. Ладно. Я над этим подумаю, но зацикливаться не хочу. Вопросов еще много. Что насчет Библии?

— Написанное в Библии или иных священных писаниях – на девяносто процентов чушь, превращающая процессы, которым миллионы лет, в остросюжетный сериал с глупыми аллегориями и изобилием дидактики. Ошибка и тупик познания. Я много читал о том, как люди понимают добро и зло, Бога и дьявола. Могу сказать одно: и Бог, и Сатана – непостижимые ментальные, неантропоморфные сущности, как материя и антиматерия. Мысль и антимысль.

— Демон и дьявол – не одно и то же. Верно?

— Верно. Сатана не может прийти к людям, но очень хотел бы их понять и пожить среди них, он привязан к ним, как к детям. Ему интересны ваши наука, искусство, философия и религия. Все ваши формы познания и самовыражения. Интерес к этому всему питаю и я. Дьявол имеет легион сущностей, и лишь малая его часть может просочиться в земной мир. Я – одна из его многочисленных граней, теней, частей и оболочек. Лишь блеск его черных глаз и краткий шорох его кожи, вот кто я такой. Мы все – его крошечные частицы, наделенные крупицей его власти и могущества. Ему запрещено бывать в этом мире. Запрет этот очень старый. Мы даже не помним, придуман ли он людьми или сформировался впоследствии.

— Таких, как ты… подобных ему, много?

— Очень. И все мы почти как люди, с разными характерами и индивидуальностями.

— Хорошо, что я встретила именно тебя…

Ян печально усмехнулся, но спорить не стал, хотя мог бы и возразить. Другой демон мог выбрать иное место, чтобы обосноваться, мог не заметить уникальность Фаины или же обойтись с ней не так жестоко. Если бы вообще встретил ее.

— В Библии сказано, что бог сотворил людей по своему образу и подобию, но все в точности наоборот: это люди всех времен и всех народов творят себе богов и демонов по своему образу и подобию – ведь иначе они не умеют избавляться от ответственности и пояснять пугающе большой, малоизученный мир. Взбалмошные, гневливые, сладострастные греческие боги, жизнь которых полна раздоров, измен и семейных дрязг, словно дешевый сериал; египетские боги, тесно связанные с тотемизмом, мотивами смерти и перерождения, человеческими страхами… Наконец, староскандинавские боги, находящиеся в тесных семейных узах с людьми и великанами, своими главными врагами, боги, которые боятся конца света, попадают в передряги, охраняют свое жилище от всепроникающего и однозначного зла, боги, которые слишком похожи как на людей, так и на монстров. Потому что придумать что-то другое у вас бы не вышло – вам не выпасть из своей системы координат. Не выбраться за пределы своего же мышления, потому что это ваш единственный способ постижения мира. Вы никогда не встречали кого-то подобного вам и потому наплодили сами.