Книга Тьма по соседству, страница 330 – Марьяна Куприянова

Человек мыслит бинарно: действие – противодействие. Поэтому все антибожества сформированы сознанием людей как воплощение зла, темноты и страха. Чтобы пугать, искушать, мучить и далее по списку. Мы тоже не сразу во всем разобрались… Странно, что люди словно забыли об этом. Поэтому так интересно теперь за вами наблюдать. Вы – наши создатели. А кто создал вас, мы не знаем. Даже самые древние языческие боги не ведают этого. Вы словно дети, которые построили песчаный замок, пришли на следующий день и не узнали собственное творение после прилива. Потеряли память. Или так вам было проще принять разрушение? Отказаться от авторства? Я не знаю. Вот этого я действительно не знаю.

Боги и демоны всех религий и мифологий мира существуют, пока жива память о них, пока люди сами поддерживают их существование. Когда память о них слабеет, потому что, допустим, мир развивается, приходит новая эпоха и новые представления, старые боги, мифические и фольклорные существа вновь переходят в нематериальный мир, чтобы стать пунктом в энциклопедии. Сейчас уже никто всерьез не верит в Осириса, Локи или Перуна, согласись. Все мы – побочный эффект человеческого мышления, ваших представлений о добре и зле, ваших воплощений, антропоморфизаций, персонификаций. Мы именно такие, какими вы задумали нас. Это вы наделили нас властью над собой, потому что свобода действий человечеству оказалась в тягость.

Вы не хотите сами принимать решения и отвечать за поступки. Вам проще думать, что на вас влияют те или иные силы добра или зла, которые вы сами и вообразили, сами подпитывали веками, писали о них книги и трактаты, ставили о них спектакли, рисовали картины… Мы – придуманный аппарат управления вами. Ментальный инструмент систематизирования жизни и придания ей смысла. Аллергия реальности на ваше мышление, если угодно.

Фаина кивнула, хотя не могла бы поклясться, что понимает абсолютно все. Впервые за всю свою жизнь она слышала такую незнакомую, такую свежую и энергичную мелодию, несравнимую с теми, что напевали обычные смертные за двадцать с лишним лет, пока объясняли, как все устроено. Все, что они могли ей дать, не прельщало и не интересовало Фаину, все это она уже знала или чувствовала благодаря опыту или мощной природной интуиции. Но эта мелодия… ее хотелось слушать и слушать. Только бы не кончалась.

А ведь она все время чувствовала, что мир не так прост, что ее обманывают. Но окружающие крутили пальцем у виска.

Новые знания переполняли Фаину. Опьяняли. Она стала бездонным сосудом, в который Янхъялла помещал очевидную для него, но шокирующую для обычного человека информацию. Фаина села на корточки и позволила океану облизнуть свои пальцы, затем задумчиво осмотрела их.

— Ян, а ведь вода – мокрая. Я понимаю, почему дети об этом спрашивают. Теперь я понимаю это. И многое другое. Это ведь не вопрос из разряда «почему небо синее?», на который можно легко ответить, если немного разбираешься в физике. Это… вопрос к самому понятию «мокрости» и почему оно связано в нашей голове с понятием «воды». Для детей эта связь неочевидна: ведь почему мокрым не может быть песок, а вода не обладает сухостью? Почему? Для взрослых это настолько просто, что не обязательно даже присутствие воды, чтобы чувствовать ее и знать: это – вода.