Книга Тьма по соседству, страница 225 – Марьяна Куприянова

— На самом деле, – признался Ян после продолжительной паузы, – в такие моменты сдерживать агрессию сложнее всего.

— Почему?

— А зачем он зовет тебя к себе? Зачем ему ты? И что ты делала в его комнате недавно? Он специально позвал тебя в моем присутствии? Увидев нас вместе, неужели он не понял, что ты – моя? Что ему лучше не соваться. Понять людей очень трудно. Но еще сложнее – быть вами.

— Я пока нигде не подписывалась, что принадлежу тебе, но твоя ревность забавляет.

— Все впереди, Фаина. Все впереди.

В этом, к сожалению, она не могла с ним поспорить. Или просто не хотела. Пусть лучше думает, что все идет по обговоренному сценарию, и ведет себя прилежно, чем снова начнется тот ужас, который не хочется переживать еще раз.

Если Саша кому-то расскажет об увиденном или если кто-то из девочек сейчас решит зайти на кухню, сплетни о том, что между Фаиной и Яном завязался роман, получат благодатную почву и укрепятся как никогда. Вскоре и все общежитие станет обсуждать то, что чудовищно далеко от правды.

Никому и в голову не придет, что Ян использует ее в личных целях, а затем прикончит.

Истина – это всегда то, что сложно себе вообразить. Ложь, напротив, проста и удобна, она, как пластилин, входит в любую форму и вызывает доверие. Кто-нибудь обязательно скажет: «Так вот из-за кого наш Ян остепенился, ну надо же, всего лишь Фаина, верно говорят: в тихом омуте…»

Девушка вскользь подумала, что никому ничего не докажешь и она не будет даже пытаться. Зачем, если итог известен заранее. Уже давно не имеет значения, что о ней подумают. Трупу безразлично мнение жюри о том, как талантливо он откинулся.

— Ты голодна?

— Безумно, – призналась она.

— Попробуй на готовность.

Ян погрузил ладонь в сковороду и, невзирая на пузырящееся масло, отщипнул добротный кусочек мяса, словно ожоги были ему нипочем. Фаина уже ничему не удивлялась.

Он подошел к ней, сидящей за столом, вплотную, не отрывая взгляда от вскинутого вверх изможденного лица. Свободной рукой опустил ее подбородок так, чтобы губы приоткрылись. Горячий ломтик божественного вкуса оказался во рту, и на сей раз пальцы Яна более чем коснулись ее языка и губ.

Он прищурился, наблюдая, с каким удовольствием она жует, и отправил в рот собственные пальцы, чтобы избавиться от мясного сока. Фаине захотелось сделать с ними то же самое, чтобы Ян перестал сдерживаться, как сейчас, перешагнул черту. Она не могла бы сказать, зачем ей так нужно спровоцировать его. Иррациональные желания самые сильные, и именно они руководили ею с тех пор, как она вышла из игры.

Ян так смотрел на нее, будто думал о том, чего не может представить себе человеческий разум. Но вместо того, чтобы воплотить фантазии в жизнь, что сделать в данный момент было бы легче легкого, он убрал чистую руку с подбородка, чтобы погладить ее по волосам.

— То, как ты чувствовала себя сегодня утром, и то, как чувствуешь себя прямо сейчас, – отличается? Тебе лучше?

— Значительно.

— Что ж, я догадывался. – Он улыбнулся так, словно только что совершил открытие, которое облегчит жизнь обоим.

Фаине стало ужасно жарко. От мяса или от поведения Яна – точно сказать нельзя.

— Скоро будет готово?

— Это у тебя надо спросить.

— Думаю, я как раз успею переодеться… во что-то более легкое. Здесь становится душно.