Книга Тьма по соседству, страница 221 – Марьяна Куприянова

Неужели он во всем так хорош, за что ни возьмется? И даже в…

— Ты хочешь сделать мне больно?

Ян на мгновение остановился.

— Ты имеешь в виду сейчас? Нет. Возможно, нет. Теперь я уже не уверен.

— Что это с тобой сегодня?

— Со мной? – он удивленно выгнул бровь. – Еще никто меня о моем настроении не спрашивал. Это для меня в новинку.

— Сегодня ты больше похож на простого парня, чем обычно.

— Это потому, что я рядом с тобой. Но тебе ли не знать, как переменчив мой нрав? – заметил Ян и с удвоенной силой стал разделывать мясо.

Фаине показалось, что еще один неосторожный вопрос, и она его спровоцирует. Может быть, он сейчас изо всех сил старается ради нее, сдерживается, чтобы побыть рядом, потому и не прикасается к ней. Может быть, на самом деле он ее разделать хочет, а не мясо на доске. И сожрать. Это существо может шутить и смеяться, а через минуту держать острие у глаза жертвы. Абсолютная непредсказуемость.

Ян издал довольно громкий смешок, словно подумал о чем-то очень забавном, и Фаина нахмурилась.

— Нет, мысли твои я не читаю, – предугадывая вопрос, ответил сосед, – но я очень ясно могу себе представить, о чем ты сейчас думаешь. Это меня и веселит.

Он потянулся через стол, сжимая что-то в руке. Сначала она отпрянула, но, увидев его глаза, решила довериться и подалась навстречу.

— Открой рот.

Фаина приоткрыла губы, принимая кусочек яблока в корице, а Ян словно забылся, едва скользнул пальцами по ее губам. Она не решалась начать жевать, пока мужчина стоял с протянутой к ее лицу ладонью, будто оцепенел. Момент неловкости заморозился, но Фаину спас вскипевший чайник. Сосед выключил его и налил кипятка в две большие кружки, бросил внутрь пакетики.

— Спасибо. Так что ты будешь готовить? – спросила она, пытаясь усмирить ускорившееся сердцебиение.

— Мясо. Овощи. Как обычно. Тебе такое полезно. Как, кстати, ты себя чувствуешь в последнее время?

— Ты о диабете? Нормально. Иногда бывает спонтанная жажда, но это ничего. Она как маячок. Если появляется, значит, я что-то сделала не так.

— Я же говорил, что стоит отказаться от сладкого, – напомнил Ян, облизывая нож. – А ты сопротивлялась. Как и всегда. Неважно, права ты или нет, знаешь, в чем дело, или не понимаешь до конца. Ты сопротивляешься будто бы на всякий случай. Это твой главный алгоритм, и он всегда безотказно срабатывает. В этом вся ты.

— Я могу тебе чем-нибудь помочь? Может, вместе приготовим и пообедаем?

— Вместе? – уточнил он. – Вместе. Я еще ни с кем вдвоем не готовил.

— И ни с кем не делился тем, что приготовил.

— Да. Это так. Ты заметила даже это? – Ян словно сам только что понял это и удивился.

— Думаю, весь блок заметил.

— Брось, Фаина, кто еще, кроме тебя, обращает на такое внимание? Ты будешь первой, кого я накормлю. Надеюсь, это поможет.

— В каком смысле?

— Надо кое-что проверить. Не могу сказать, что именно. Иначе может не сработать. Ты, к слову, решила, придешь ли на спектакль?

— Не знаю, просто… А о чем он?

— О людях, разумеется. С моей точки зрения.

— С твоей? Ты сценарист?

— А также идейный вдохновитель и директор по декорациям и костюмам. Поэтому мне так важно, чтобы ты пришла и сама все увидела.

— Хочешь знать, что я думаю о том, как ты оцениваешь людей?

— Это не оценка – скорее восприятие, выраженное в рамках цельной художественной формы с отсылками к вашей культуре. Ты бывала в театре?