Книга Тьма по соседству, страница 220 – Марьяна Куприянова

— Да, – с облегчением ответила она, зафиксировав непослушное тело у подоконника, – более чем.

Ладони вспотели и похолодели, а шея, наоборот, горела и пошла пятнами. Присутствие Яна всегда вызывало сбои в работе ее организма. То, как он смотрит, с какими интонациями обращается к ней, пробирает до костного мозга, вызывая определенные реакции. Зачастую неприятные.

— Я понимаю, – заверил он, протирая полотенцем и без того чистый стол, – учитывая все, что было…

— И в особенности то, что будет.

Ян промолчал, что было хорошей возможностью перевести дух. Фаина глядела в окно, каждой клеткой тела ощущая постороннее присутствие за спиной. Опасное, непредсказуемое создание любезничает с нею, зная, что постепенно убивает ее, находясь рядом. И все будто так и должно быть.

Солнце светит на улице, прошибая насквозь весь город, небо чистое, как слеза, прохладный ветер и безмятежность весеннего дня. Новая жизнь природы вкупе с хорошим настроением соседа успешно притупляли бдительность.

Глядя на свежую зелень деревьев и клумб, впитывая в себя обновление и возрождение всего живого, может даже показаться, будто никакого кошмара не было и опасность отступила. Но вот же она, прямо у тебя за спиной, сто́ит слегка повернуть голову, и увидишь из-за плеча, из краешка глаза – орудует на кухне продуктами и посудой, выкладывая их на стол будто в магическом ритуале, главное условие которого – молчание.

— Есть особые пожелания?

— Что, прости? – Фаина в недоумении обернулась.

Ян глядел на нее с просветленным лицом, а на столе разместились продукты, в основном мясо и овощи. Кажется, он выложил все, что у него имелось. Чтобы она выбирала?

— Что ты хочешь на обед, Фаина?

— Ты собираешься приготовить мне поесть?

— Вот это я и имел в виду, когда говорил, что люди предпочитают игнорировать самые очевидные вещи. Поразительно, не правда ли? У меня есть пища, у тебя – нет. Я могу и хочу приготовить ее для тебя.

— Ты что же… так ухаживаешь за мной? – Фаина не верила своим ушам.

— Ухаживаю? – Рука Яна опустилась на нож и там замерла на время, пока он размышлял над этим странным словом. – Не знаю. Но я хочу кое-что проверить. Не беспокойся, травить тебя я не стану. Скорее наоборот.

— Травить? Глупо. Ты мог бы убить меня иначе. И уже давно.

— Мог бы и даже хочу, – хохотнул Ян, уже шинкуя что-то на деревянной доске и не глядя в сторону собеседницы, – есть сотни способов, которые вам сложно себе представить, но травить… это слишком по-людски.

Фаина подумала, что, если бы Ян умел воскрешать, он бы давно вволю отыгрался на ней, бесконечно практикуя изощренные убийства, а возможно, и не только убийства… Живо и ярко представилась ей камера пыток, где Ян связывает ей руки и делает многие другие вещи, представая то как страстный любовник, то как жестокий садист.

— О чем задумалась?

Фаина снова вздрогнула, взятая практически с поличным за своими фантазиями.

— Ни о чем.

— Ты врешь, – Ян откусил цедру лимона, – как и все люди.

— А ты нет?

— Тебе – больше не хочу.

Фаина подошла ближе и села за стол, где Ян готовил, видимо, маринад для мяса и параллельно что-то овощное. Он старался не глядеть на нее, но получалось у него плохо. А вот Фаина рассматривала его без стеснения. Как напрягаются шея и руки, когда палец давит на лезвие ножа, как ловко бегают пальцы, собирая нашинкованные кубики или дольки. Он делал все слаженно и ровно, будто всю жизнь этим занимался.