Книга О чем плачут мужчины, страница 53 – Лидия Давыдова

С каждым днём Стефания осознавала, что то, как была построена та её жизнь, то, над чем она надстраивалась, тот фундамент, всё это было ради их совместного успеха. И теперь, когда ей не было кого вдохновлять на подвиги, на высокие чеки, изобилие, её жизнь потеряла всякий смысл. Вместе с ней потеряли смысл её практики, всё то, что она создавала последние десять лет.

Сидя в этом заваленном вещами доме, окружённом заросшим газоном, на этой кухне среди грязной посуды, она вдруг осознала, до чего гармонична была та, прошлая жизнь. Она была наполнена порядком, безопасностью, уверенностью, что завтра будет такой же прекрасный день, как вчера.

Ей надо искать новый смысл – от одной этой мысли Стефании хотелось выть и корчиться от боли.

Она не хотела никакого другого смысла, кроме того, что был в её жизни последние десять лет.

Симоне плакал. Андреа никогда не видел, чтобы Симоне так плакал. Он рыдал по видеозвонку и говорил про найденные документы и что они потеряли друга навсегда. Стефания сказала Норе, что чувствует, будто «Микеле больше нет в живых», и что экспертиза на Кипре склоняется к тому же: Микеле погиб.

Андреа мучила совесть. Это случилось впервые, он никогда не делал чего-то такого, чтобы потом внутри всё скулило и не давало спокойно работать. В тот же вечер он не смог заняться с Ритой сексом. Он всегда мог.

Даже плач Симоне не смог заставить Андреа признаться в том, что мучило его больше всего. Что именно он, Андреа, нашёл Джессику, случайно наткнувшись на её сайт, решив сделать всем им «прикольный сюрприз».

Если бы не было того вечера и того ритуала, возможно, Микеле был бы жив.

Если бы у Андреа спросили, почему он остановился на той картинке «измени свою жизнь», зачем позвал Джессику, он бы сказал: «Просто ради интереса», но главной причиной, конечно, был Микеле. Он давно видел, что другу нехорошо.

Он вспомнил тот разговор с Микеле, когда он показывал ему старую «хонду» в своём гараже. Андреа спросил Микеле, что бы тот делал, если бы ему не надо было работать.

— Ничего бы не делал, сел бы на мотик и катался бы целыми днями, – сказал Микеле, сел, потрепал себя по волосам и уставился в пол.

На минутку он показался Андреа загнанным в ловушку зверем. Потом Микеле признался, что пару лет назад ходил к психологу, когда почувствовал, что может ударить Стефанию, но перестал, потому что во время последней сессии психолог повела себя крайне непрофессионально. Вместо того чтобы спасать брак Микеле, советовать, как преодолеть приступы ярости, она сказала, что и она на его месте повела бы себя так же, потому что он «просто обозначил свои границы».

— Я не рассказывал об этом Стефании, но запомнил фразу «вы обслуживаете невроз своей жены» и однажды ввернул это словечко в самый подходящий момент, когда мы опять ссорились из-за денег, – признался Микеле.

— Может, мотоцикл всё равно можно купить? – предложил Андреа.

— Ага, на какие деньги? – Микеле подковырнул камешек. – К тому же мы недавно купили Стефании новую видеокамеру, чтобы она снимала свои трансформационные видео, – и он сжал челюсти.

И если месяц назад Андреа думал о том, что Микеле где-то тусит, то теперь, когда на месте аварии нашли его документы, он был уверен, что, скорее всего, всё произошло так, как предполагал следователь.