Книга Ночь. Остров. Вурдалаки, страница 65 – Анна Савина

— Неужели у неё не было подруг? – усомнился Андрей.

— Здесь? – удивилась я. – Видимо, ещё не было, не забывай, она как раз недавно приехала на остров. И первый её подругой станет мать Олы. Уверена, не она должна была принимать роды. Наверняка, ей готовили место в клинике на большой земле, но ты слышал, роды начались на две недели раньше срока, и Болотов был вынужден вызвать местную повитуху.

— И всё равно. Кто-то же должен был выписать бумаги на ребёнка? Должно же быть свидетельство о его рождении?

— Или о смерти. – Я посмотрела на Андрея. – И его должны были ли где-то похоронить, – сказала я и, осененная догадкой, выскочила из машины.

— Стой, Миа, ты куда? – крикнул мужчина, когда я бросилась в обход дома, миновала несколько клуб, прошла мимо лавочек и какой-то статуи, на миг остановилась у какого-то сарая, а потом вступила на тропинку между могилами. Семейное кладбище Болотовых. Я прочитала первую надпись на надгробном камне. Мать Болотова, отец, дед, прадед, и… Я нашла его могилу с края кладбища. Прямоугольный камень со стилизованным изображением ангела и имя. Только имя и дата.

— Вертолёт! – произнесла я, доставая смартфон и торопливо набирая номер участка.

На этот раз трубку взяла Рива и я, не дав ей сказать ни слова, приказала:

— Рива, срочно узнай, кто возглавлял больницу в Иже, когда Болотов купил им вертолёт.

— Миа, – позвал Андрея, но я отмахнулась.

— Так, – стажер защелкала клавишами. – С девяносто шестого по две тысячи двадцатый городскую больницу возглавлял Привезенцев Павел Владимирович.

— Подходит. Срочно установи его местонахождение, думаю, он следующая жертва.

— Не может быть.

— Миа, – снова позвал Воронов.

— Почему?

— Потому что он умер два года назад от инфаркта.

— Миа, вертолёт в больнице получила четыре с половиной года назад. Я помню это. Это не может быть платой да услугу или подлог документов, – всё-таки привлёк моё внимание Воронов. – Слишком много времени прошло.

— Блин, – сказала я им обоим. – Блин, ещё немного и я поверю, что это София Болотова всех убила. Только найдёшь фигуранта, как выясняется, что он уже умер. Все уже умерли.

— Кстати, о фигурантах, я искала ребёнка…

— Уже неважно, – ответила я стажеру, – я сейчас смотрю на его могилу.

— Ох, ну тогда ладно, – произнесла она таким тоном, что я просто не могла не спросить:

— Что ты нашла?

— Нашла ребёнка. Мальчика, его подкинули к дверям больницы в Прибрежном четвертого октября девяносто восьмого.

— Прибрежный – это же…

— Посёлок, из которого уходит паром на Кихеу, и где у Болотова склады. Врачи зафиксировали находку, здоровый мальчик смешанной крови нескольких часов отроду и передали службе опеки.

Слушая Риву, я смотрела на камень, на нём была выбита лишь дата рождения. Она же и предполагаемой смерти? Третье октября одна тысяча девятьсот девяносто восьмого года.

— Спасибо, Рива, – сказала я, завершая вызов. И первая капля дождя упала мне на щеку. – Взятки не было. – Я повернулась к Воронову.

— Да, вряд ли врачи стали бы мараться.

— Он подкинул ребёнка в больницу на большой земле, потому что сделай он это здесь, об этом же бы тут же узнали.

— И судачили бы ещё неделю, – согласился мужчина.

— А для особо впечатлительной жены, которую ты убедил в смерти ребенка, можно соорудить липовую могилу, благо у тебя под окнами семейное кладбище, – кивнула я. – Готова поспорить, что эта могила пуста. Ради блага этого же ребёнка. – Воронов не стал спорить. – Нужно узнать, что стало с этим мальчиком. – Я снова взялась за телефон. Михаил ответил после первого же гудка: