Книга Ночь. Остров. Вурдалаки, страница 67 – Анна Савина

— Хорошо. Они здесь, – произнес Воронов, вытаскивая стопку альбомов в красных обложках с нижнего яруса стеллажа. – Как и сказала Алина.

— Разделим пополам? – предложила я, забирая у мужчины половину стопки. – Давай, устраиваемся за столом.

— Я бы предпочёл свой кабинет и чашку горячего чая, – проворчал Андрей, открывая первый альбом.

— Я бы тоже предпочла твой кабинет. Никогда не бывала в кабинетах адвокатов. Я вообще не была уверена, что у них есть кабинеты.

— Ну за всех говорить я не могу, а что касается меня и моего кабинета… Мы это исправим, – пообещал Воронов. – Позже я обязательно приглашу тебя в гости.

Следующие минут сорок тишину в мастерской нарушали лишь шорох страниц и приближающиеся раскаты грома. Работа была монотонной и не особо интересной. Перевернуть лист, пробежаться глазами по лицам и инициалам, закрыть, взять следующий альбом. Очень скоро от калейдоскопа лиц у меня забило в глазах.

— Эх, надо было захватить с собой что-нибудь на завтрак, – посетовал мужчина.

Слова о завтраке снова напомнили мне об отце, я посмотрела на смартфон, ни одного вызова из больницы, вообще ни одного вызова. Я захлопнула свой альбом и спросила:

— Нашел что-нибудь?

— Нашел двоих, Лину Ветрову и Валерия Латова. И если первая явная уроженка острова, но девочка, то второй чистый славянин. Но я записал на всякий случай. А ты?

— У меня ничего.

— А что говорит твоё чутье?

— Оно говорит, что мы не успеем до вечера. – Я откинулась на стуле.

— А если побольше веры в себя? – Андрей коснулся моей руки и провёл пальцем от плеча до запястья. Как же мне хотелось взять его за руку, переплести его пальцы со своими. – Ты почти раскрыла это дело, ты построила отличную версию на куче разрозненных фактов и предположений. Ты отличный оперуполномоченный.

— Смотри, перехвалишь. – Я не могла не улыбнуться, посмотрела на стопку альбомов. Болотова проработала в школе более двадцати лет, и выпустила немало детей, даже если она их уже не помнит.

Наверное, что-то изменилось в моем лице, потому что Андрей вдруг сказал:

— Да, вот оно. Что пришло тебе только что в голову?

Я вскочила, посмотрела на картины, на Андрея, а потом снова на корешки выпускных альбомов.

— Предположим у тебя есть любимый ученик. И не просто отличник, а на самом деле любимый. Молодой парень и старших классов. Настолько любимый, что ты беременеешь от него.

— Как я и говорил, что-то у меня в этом плане с фантазией туговато, – пробормотал Андрей.

— Ну что-то случается, любимый исчезает, – продолжала я. – Сейчас даже неважно по какой причине. А ты, как можешь, устраиваешь свою жизнь.

— Все это ты уже предполагала.

— Но иногда… Иногда тебе так хочется увидеть его лицо. Вспомнить, как это было. – Я вернулась к столу и посмотрела на альбомы. – Что ты будешь делать? Возможно, ты откроешь школьный альбом, где есть его фотография. Откроешь не раз и не два, тогда как другие будут пылиться на полке до редких визитов твоих учеников. Но не этот. Я провела пальцами по корешкам. Все они выглядели как новенькие. Все, кроме одного, который я вытащила из своей стопки, положила на стол и открыла. Вернее, он сам открылся, стоило мне взяться за обложку. Открылся ровно на той странице, на которой её открывали сотни раз до этого.

— А вот и ты, – сказала я.