Книга Ночь. Остров. Вурдалаки, страница 69 – Анна Савина

— Не тяни, – попросила я.

— Эта формула, которую Болотов запатентовал в девяносто девятом. Формула вещества для смягчения волокон. Именно благодаря этому составу его ткани такие гладкие. После налаживания нового производства, его дела пошли в гору.

— Но похоже, это не его формула, а некоего талантливого в химии мальчишки, который именно так собирался обеспечить будущее себе, своей любимой и ребёнку.

— Похоже.

— То есть Болотов украл у него женщину, сына, а ещё и изобретение? Да это не мотив – это уже мотививище.

— А Таша? – спросил Андрей, но я посмотрела в его глаза, и поняла, что он уже догадался, только не может заставить себя произнести это вслух.

— Ты сам сказал, в то время она была помощником нотариуса, она помогла готовить бумаги для патентного бюро. Они зарегистрировали чужое изобретение. Не знаю, каким боком в этом всём мой отец или мэр, но возможно, они что-то знали. Помню, отец хватался в то время за любую работу. Он красил заборы в школе и даже работал водителем на почте… Но, чтобы запатентовать чужое изобретение, они должны были быть уверенными в том, что этот Лэйте Виши не объявится в самый неподходящий момент и не испортит им всю малину.

— Да, – согласился Воронов. – И это вторая плохая новость. Я вспомнил, где видел это имя. Мы видели. В участке, когда Рива распечатала список пропавших без вести во время большого наводнения.

— Чёрт! Точно.

— Но это значит, он мёртв и не может быть нашим убийцей.

— Тело так и не было найдено, а пропал без вести – это не то же самое, что мёртв. Сколько ему сейчас? Сорок шесть? Сорок семь? Твой ровесник.

Нашу беседу прервал звонок смартфона. Я посмотрела на экран. Не из больницы. Не знаю, радоваться или огорчаться. Звонил Станислав.

— Капи… ан, – сказал он словно откуда-то издалека.

— Слушаю.

— Пришли свед…ния о владельце почтового ящ…ка. Я проверил и оказа…сь…

— Что?

Над головой в очередной раз громыхнуло, и несколько секунд в телефоне воцарилось тишина.

— Станислав?

— Я сейчас доеду и пос…трю.

— Куда доедешь? – Меня кольнуло неприятное предчувствие.

— Лазурный ручей, – неожиданно чётко ответил Станислав. – Надо проверить как… и он… Нашел…

— Да что ж это такое? – воскликнула я и, также как и несколько как недавно Андрей, вышла из студии. На несколько секунд связь стала чуть лучше, потому что лейтенант вдруг абсолютно чётко произнёс:

— Я её вижу, капитан! Вижу птицу-мстительницу! Я её возь…

И на этом месте связь прервалась.

— Что? Станислав! Нет!

Я торопливо набирала номер лейтенанта, но слышала лишь длинные гудки.

— Нет-нет-нет!

Я повернулась и увидела стоящего рядом Воронова и сказала:

— Нам нужно к водопаду немедленно. Там Станислав и это чертова птица. – Вышло бестолково, но Андрей понял.

— Мы можем быть там через десять минут, если подъедем со стороны моря, дорога плохая, но мы пройдём.

Он ещё говорил, а я уже выскочила под дождь, нисколько не заботясь о том, чтобы закрыть двери мастерской.

— Начинаю ненавидеть эти слова, – произнесла я, забираясь в машину, – и эту птицу-мстительницу.

— Держись, – сказал Воронов.

Автомобиль сорвался с места, едва дверь с моей стороны закрылась.

На этот раз мы бросили машину в другом месте. Дождь усилился, и я почти ничего не видела на расстоянии вытянутой руки. Здесь тропа была более крутой и уводила вверх, над головой громыхало так, что один раз я едва не упала. С волос стекла вода, рубашка казалась тяжелой, брюки прилипли к телу, а в кроссовках хлюпало. Но я едва замечала всё это, следуя за Вороновым.